Пулемётный расчёт или автоматчика. Возможно, первая пара увидит его, как только подбежит ближе. Разведка боем – самая бездарная разведка. Но когда нет времени и других вариантов, остаётся только она. Численко повернулся к Лучникову и сказал:
– Бери одну гранату. Вторую оставь здесь. Я беру две, одну противопехотную. Брошу её издали. Граната фрицевская, с долгим замедлением. Будь к этому готов.
Немцы заряжали пушку с земли. Рубка, смещённая к корме шасси, позволяла это делать без труда. Значит, там у них складированы снаряды, догадался Численко и вытащил из мешка противопехотную трофейную «толкушку».
Её он забросит издали. Если попадёт точно в окоп, то осколки пролетят мимо, и им с Лучниковым можно будет без помех бросать противотанковые. Отвинчивая колпачок на деревянной ручке немецкой гранаты, Численко заметил, как дрожат руки его напарника. В какое-то мгновение подумал: а может, лучше взять с собой Колобаева? Колобаев надёжней. Но приказ свой отменять не стал: пусть бежит Лучников. Пусть преодолевает свои страхи он, чёртов трофейщик.
Месяц назад, когда они ходили через линию фронта в Чернавичскую пущу, Лучников уже показал изнанку своей шкуры. Численко догадывался, что Колобаев просто выгородил его, не сказал правды. А правда состояла в том, что Лучников бросил своего напарника. К счастью всё обошлось. Потом, заглаживая вину, Лучников несколько километров тащил раненого Колобаева. Но всей правды, что же там в действительности произошло между ними, когда Численко оставил их двоих в заслоне, никто так и не узнал.
Слабохарактерный Колобаев, довольный уже тем, что выжил, молчал. Лучников тоже. Но Численко замечал и другое: Колобаев испытывал к Лучникову то ли благодарность за то, что тот тащил его на себе через линию фронта, то ли остатки страха, с которыми никак не мог расстаться. И странные свои чувства выражал тем, что всегда был готов удружить то щедрой щепотью табака из своего кисета, то глотком водки из своей пайки, то ещё какой-нибудь мелкой услугой. Лучников же это принимал как должное и порою наглел…
Численко отвёл взгляд от дрожащих рук своего напарника.
Вот теперь-то он выпихнет его из-за спины товарища. Или Лучников переломит себя, или ужас возможной смерти окончательно подавит его, растворит в окопных нечистотах.
– Ничего, Лучник, – оскалился взводный, глядя тому прямо в переносицу, как смотрят перед дракой, – всё сейчас будет хорошо. Я тебе помогу. Ждём выстрела пушки и сразу – вперёд. Просто думай, что я – с тобой.
