Если застопорить колонну на повороте или где-то на зигзаге, а пулемёты расположить последовательно по склону, то бошей можно замолотить за несколько минут. Расстрелять по шесть-семь магазинов и уйти. Чтобы уничтожить среднюю колонну, этого достаточно.
В лесу, когда шли, ветра не чувствовалось. А здесь ветер протягивало по горной впадине вдоль дороги. Если бросить дымовую шашку слева, дым потянет вдоль склона, и снизу их отход будет незаметен. Только нельзя стрелять на ходу, чтобы нельзя было понять, в каком направлении мы отходим, прикидывал Иван, осматривая местность.
Но тогда пулемёт прикрытия не должен стоять на левом фланге.
Они обследовали окрестности будущей позиции для засады. Иван нарисовал схему расположения огневых точек с маршрутом выхода из боя. Когда дело было сделано и можно было возвращаться, Николь сказала ему:
– Давай побудем здесь. Хотя бы до полудня.
– Так нельзя. Арман приказал сразу вернуться.
– Посмотри, как здесь хорошо. Проводник пусть уходит. Отпусти его.
В это время внизу послышался гул моторов.
По звуку – не меньше трёх-четырёх машин. Через минуту на шоссе появился первый грузовик. За ним второй, третий. Четвёртый немного отставал. Кузова их были затянуты брезентом. По тому, как они натужно преодолевали открытый участок дороги до поворота, можно было понять, что там был подъём.
– Вот это хорошо, – сказал Иван, внимательно следя за колонной. – Машины здесь идут медленно.
Николь выслушала его и пнула ногой ящик с патронами. Девушка злилась. Надо было что-то делать.
– Николь, – сказал он, проводил за дальний поворот последний грузовик, – ты очень красивая девушка. Когда мы отомстим бошам за твоих родителей и за моего отца, мы сделаем всё, что ты захочешь.
– Правда?
– Вот те крест! – И Иван перекрестился.
– Смотри, ты поклялся! – Николь погрозила ему пальцем.
Он обнял её за плечи, поцеловал в щёку. Щека Николь сразу запылала густым румянцем. Волосы её пахли травой. Волосы девушек из Подлесного пахли так же…
Пока Николь приходила в себя, Иван взял пулемёт за ручку и, низко припадая к траве и прикрываясь от дороги высокими зарослями кипрея, побежал к соснам.
В соснах пахло разогретой на солнце смолой. В мае здесь было уже по-летнему тепло. Там и тут лежали серые камни, обросшие лишаем. По ним бегали шустрые ящерицы.
– Уходим? – спросил его по-французски проводник.
– Подождём Николь и уходим, – по обыкновению путая французские слова с немецкими и дополняя их жестами, ответил Иван.
