— В этой, — она пытается подобрать слово, очевидно более вежливое, чем халупа, — квартире есть куда присесть?
Я, вздохнув, приношу ей одну из двух облупленных табуреток и машу рукой в сторону чайника.
— Чаю?
— Да, зеленого, — повелевает она, скривив губы, и усаживается на край стула.
— Черный, Таня, только черный, — усмехаюсь аристократичности этой когда-то безотказной девки. — Ну, так что это за незапланированная встреча выпускников? Прости, врать, что рада тебе, не буду.
— Ну почему же? Я, лично, ее планировала.
Даже навела кое-какие справки.
Холодок стекает от шеи по позвоночнику вниз.
Визуализация Таня
Глава 2
— Зачем? — интересуюсь наигранно безразлично и наливаю чай без сахара. Себе добавляю одну ложку. Моему телу диеты все равно не помогают, зато помогает работа в больнице по двенадцать часов в сутки.
— Как твоя сестра? — в свою очередь спрашивает Таня и, подув на напиток, делает глоток. Этим и завершается ее чаепитие. — Много денег собрали на пересадку?
Долго молчу, пытаясь разглядеть в лице бывшей подруги хоть проблеск жалости.
Но ее нет и быть не может. Она никогда не думала ни о ком кроме себя. Я уже и не помню, почему мы сошлись.
Визуализация Лена
— Лена не младенец, жалости не вызывает, поэтому немного. Но ты ведь не помочь сюда пришла.
— Ошибаешься, — ухмыляется она и долго рассматривает мою сорочку до пят, распущенные светлые волосы, задерживается на наверняка опухшем после сна лице. — Ты все такая же.
— Какая? — невольно злюсь на ее выпад, в котором ни грамма восхищения или одобрения.
— Выглядишь невинной овечкой, которую хочется пожалеть. Неудивительно, что каждый мужик хочет тебя изнасиловать. У тебя же в глазах написано: жертва.
— Пошла вон! — мигом срываюсь на крик и указываю на дверь. Но весь всколыхнувшийся гнев разом затухает, когда вижу большие удивленные глаза Лены.
— О, эта наша девочка, — лепечет Таня, не сдвинувшись с места, и от ее сладкой, как мед, улыбки на намалеванных губах меня тошнит, а Лена пятится, как от змеи.
— Лена, иди собирайся, — произношу спокойно. — Нам выходить скоро.
— Ты все так же в больнице? Утки за бомжами выносишь?
— Слушай, ты же все знаешь, — оборачиваюсь и рычу. — К чему эти вопросы? Что тебе нужно?
— Пришла тебе помочь, — пожимает она плечами и вдруг заливисто хохочет. — Можно сказать, стану твоей феей. Помнишь? «Золушка» была твоей любимой сказкой. И ты считала Лешу своим принцем.
