Отметины власти. Клеймо любви.
Предвкушение. Жажда. Похоть. Как пьянящее вино растекается по венам. Так долго ждать. Терпеть. Готовить брачную ночь. Подарки. И все для того, чтобы оказаться связанным. Обманутым. Желать и не иметь возможности даже притронуться.
Как лезвие по коже тонкая плеть. Водит по руке, вверх вниз, к груди, и вдруг щелкает по соску.
Сжимаю челюсть, терплю. Но это не надолго.
Я знаю. Она знает. Ей взгляд просто дикий, игра в госпожу ее заводит. Но больше ее заводит то, какими хлипкими были пушистые наручники, каким молниеностным я буду в своей жажде мести.
— А если нет? — повторяю я вопрос, чтобы хоть немного отвлечь внутреннего зверя, который уже скалил зубы в свое дичайшем желание впиться в единственную свободную плоть на шее. В венку так рьяно, пульсирующую.
— Накажу и не дам кончить до утра. Буду брать глубоко в рот. Доводить до крайней стадии и не давать испытать оргазм.
Майя. Майя. Что ты со мной делаешь? А сколько всего я с тобой сделаю.
И твои удары плети по коже лишь распаляют аппетит, твои строгие глаза и попытки выставить меня плохим мальчиком лишь делают огонь в чреслах ярче, член тверже.
Желание острее.
Оно, так же как твои пальчики на члене, бьют током по венам. Так же, как твои губки на животе, сводит с ума.
А дальше как в тумане.
Дикая фантазия извращенца, которую я раньше даже не воспринимал всерьез.
Майя стоит надо мной. Медленно, тягуче сладко расстегивает всего одну молнию.
И вот из пол черного комбинезона мелькает розовая, поблескивающая влагой плоть.
Как сладкое пироженое с манящей начинкой.
Когда она приказывает лизать, то в голове остается ударом молота одно желание. Подчиниться, пробовать на вкус белесую влагу. Впитать сладость. Дергаю руками в наручниках в желании обхватить обтянутую тканью задницу, и забраться языком глубже.
Но она и сама все знает, цепляется руками за спинку, и начинает медленно, сексуально двигать бедрами, стоя на одних только носочках по обе стороны от моей головы."
"Запах. Сладкий.
Терпкий, как вино. Вкус, как горячий глинтвейн. И он пряным ароматом растворяется во мне, пронизывая до кончиков пальцев на ногах, которые тут же поджимаются, когда она делает разворот, опирается локтями на спинку. Майя продолжает дергать бедрами на моем языке, а затем поднимает одну ногу, балансируя на другой и тянется к прямому, как дерево, стоящему члену.
Обводит головку большим пальцем, толкает так, чтобы он закачался, а меня пронзило лютое желание кончить.
