_____________________________________________________________________________________
Максим Одинцов
Меня же больше заинтересовало не прошлое этого человека, и даже не то, что его словно высеченное из камня лицо ничего не выражало. Просто пустая безжизненная маска. Все это было неинтересно, по сравнению с тем как между этими двумя протянута нить, такой толщины, что даже бензопила не распилит.
Он шли друг другу на встречу, как бойцы на ринге, смотря прямо в глаза.
И лицо молодого мужчины выражения не изменило, словно ему было наплевать на Свету, но рука, так властно коснувшаяся женской щеки, захватившая в плен пальцев, сказала все лучше лишних слов.
Мы с Васей снова переглянулись. Стало неудобно, словно мы сейчас наблюдали не за простым касанием, а за соитием двух влюбленных. Их тела излучали мощную интимную энергию и это было сильнее, чем просто страсть между людьми. Здесь была одержимость друг другом.
Но все быстро закончилось. Он только взглянул на машину, словно просканировал нас и забрал из руки Светы папку.
Потом, сказав что-то коротко, сел в машину и уехал в ту сторону, откуда мы как раз появились.
Уже спустя три минуты мы ехали вперед, и тогда Света, уже казавшаяся не такой напряженной, заговорила. С каждым словом она вынуждала мое лицо вытягиваться все сильнее.
— В той папке компромат на Андронова. Теперь все его махинации в сфере финансов, продажи людей должны быть прикрыты.
— Ты же его дочь, — не поняла я сути.
Да, отец плохой, но сдавать его властям.
— Приемная, — напомнила Света, подмигнув мне в зеркало заднего вида, как будто это помогало ей отчистить совесть. — Да и если бы настоящая. Сегодня он перешел дорогу двум не самым мелким парням, которые пришли за своим, и я просто воспользовалась моментом.
Так, о чем она? О Давиде с Черкашиным?
— Так там Макар был?! Поверни назад! — сразу закричала Василиса, но Света только вдавила педаль газа в пол. — Что ты делаешь?!
— Черкашин давно у отца на мушке.
Но тот долго не знал, как его в тупик загнать. А тут ты. Ваши отношения были ему на руки, и он стал припугивать его. Давить, так сказать на больное. Он в этом спец.
Вася, возбужденная информацией, поджала губы и зажала руки между бедер, сдерживая дрожь и слезы.
— Только Адронов не знал что и сам под колпаком. Один мой звонок и здесь уже целая армия, что нагнали ваши мужики. Классно?
— Очень, — несмело улыбнулась я.
