Мощная шея и ярко выпирающий на ней кадык – как раз то, что я оценила в первую очередь. Ну а квадратный подбородок, будто камень преткновения, отбривал каждый мой новый взгляд.
Я улыбнулась своим глупым мыслям и вот тогда всё же подняла глаза выше. Незнакомец смотрел на меня прямо, даже не пытаясь как-то придержать неуместный интерес. И пока я, борясь то с правилами приличия, то с собственным азартом, выискивала что-то подходящее для отвлечения внимания, он с немецкой дотошностью изучал меня.
Восхищённая собственной смелостью, некоторое время я молчала, но вот прошла минута, другая, танец должен был вот-вот подойти к концу, и я судорожно искала повод затеять с незнакомцем разговор.
Как назло, на ум не приходило ничего стоящего. Вмешался случай. И его неосторожно вскинутая ладонь обнажила небольшой секрет.
– Кожаные браслеты? – удивлённо воскликнула я и тут же смутилась, продолжила на тон тише и уже куда ровнее: – Не лучшая компания для смокинга, белоснежной сорочки и бриллиантовых запонок, – заметила я и, взглянув в его глаза, на какое-то время задохнулась.
– Вы как считаете?
Мужчина повёл взглядом по нашим соединённым рукам и, вероятно, тоже останавливаясь на том самом браслете, улыбнулся.
– Ну да… Что может быть хуже? Разве что явиться на мероприятие подобного уровня без белья?
Как вспыхнули мои щёки, пожалуй, было видно даже с Венеры. Но неожиданное открытие, что мужчину такая реакция порадовала, позволило продолжить:
– Моё замечание было продиктовано взвившимся интересом, а вовсе не желанием уязвить, – пояснила я, кокетливо склонив голову набок.
Мужчина озадаченно кивнул.
– О, мадмуазель что-то слышала об этикете…
– Ну, знаете… – я в досаде вздохнула, а незнакомец с «северными» глазами надменно улыбнулся.
– Считаете меня заносчивым снобом?
– Я считаю, что пока вы молчали, было лучше! – с достоинством ответила я и предупредительно кивнула: не стоит меня задевать.
Мелодия оборвалась в тот самый момент, когда мужчина демонстративно отпустил мою ладонь.
В следующее мгновение он отступил на шаг и кивком поблагодарил за танец. Я выдавила улыбку, хотя чувствовала себя выброшенной на берег рыбой. А потом он, с достоинством, ничуть не меньшим, чем у Астафьева, сопроводил меня к Павлу и передал из рук в руки. Стало обидно до слёз! Мне будто указали на место, выше которого уже не прыгнуть…
Астафьев перекинулся с мужчиной парой фраз, смысл которых отчего-то отказывался доходить до меня.
