Более того, каждый из них явно и сам был не прочь претендовать на завидную должность, но спорить разумно не стали. Женька как раз подал им знак деликатным покашливанием.
– Добрый вечер, – томно проговорила я и улыбнулась не менее роскошно, чем звезда на красной дорожке.
Один, явно обалдевший от неземной красоты товарищ, даже вспомнил кивнуть мне в ответ, а Женька меж тем продолжал:
– Дела обстоят так, что Юля накануне рассталась с идиотом, который её совершенно не ценил. Как вы понимаете, долго такая умница и красавица оставаться в поиске не может, и у вас есть уникальная возможность претендовать на её руку… – Женька сделал ребятам внушение взглядом, – и сердце! – со значением добавил он и тягостно вздохнул.
– Я, по понятным причинам, участвовать в гонке не смогу, – пожал он плечами и с печатью обречённости на лице рухнул на низкий диванчик.
Собственно, как рухнул, так и подхватился, считая своим долгом и святой обязанностью представить меня каждому из присутствующих, и дать им лестную характеристику.
Тот момент, что с меня хватит «умницы и красавицы» я намеревалась припомнить другу позже.
Мужчины рассматривали меня с весёлым интересом и лёгким недоверием. Присутствие женщины на корабле и, собственно, на самом мальчишнике, их здорово озадачило, но доза выпитого не позволяла озвучить это недоумение.
– Юлечка, прошу, – разлюбезно улыбнулся Женька, а вот меня от подобного обращения натурально перекосило.
Друг протянул руку и, удерживая мою ладошку за самые кончики пальцев, вытащил ближе к столу.
С лицом нужно было срочно что-то делать, и я выдавила из себя улыбку. Она слабо походила на дружелюбную, и оставалось уповать только на то, что нетрезвый мужской взор будет не в силах уловить подобный факт.
– Ты как-то резко перешёл к делу… я оказалась не готова, – в меру целомудренно смутилась я, а вот Женьке продемонстрировала зубы.
Он намёк уловил, но и не думал заострять на нём внимание, отмахнулся.
– Тянуть некогда, дорогая, парни, как видишь, раскачались без нас, придётся навёрстывать, – шёпотом проговорил он в сторону и исключительно для меня, затем Женька нахмурился, примеряясь, с кого бы начать.
Жертва обозначилась сама – мужчина решительно растолкал по дивану всех возможных соперников и по-гусарски вытянул грудь вперёд."
"– Ну да, что же это я… – загоготал Женька, как пацан из дворовой компании, и располагающе протянул руку в сторону выскочки.
