Вот будет круто, когда она примется проситься домой и выносить ему мозг бесконечным нытьём!
В общем, когда настал момент будить Трофимову, чтобы перебраться в дом, Мартин её вполне осознанно ненавидел. Без сожаления и мук совести он устроил гостью на диване, а сам отправился отдыхать. Вот только сон не шёл. В голове стоял образ… и Мартин по опыту знал, что избавиться от него можно только одним надёжным способом: перенеся этот образ на холст.
Работа заняла всего восемь часов и что удивительно, сразу показалась законченной.
Портрет не требовал доработки и до тошноты отображал затянувшую в водоворот действительность. Юля смотрела на него с холста и… нет, на её лице не могло быть осуждения – эта работа была о другом. О личном, о сокровенном… о том, что не расскажешь случайному попутчику. Только избранному. Тому, кто поймёт и оценит.
Торопливо вытерев руки ветошью, Мартин скомкал испачканную краской ткань и швырнул её в корзину. Душа выходила вон из-за смешения чувств. Потому что ту, что он изобразил на холсте, Мартин знал, он её чувствовал, он ею грезил, а Юля, которая сейчас устроилась в его гостиной… Вот именно эта Юля могла принести не только неудобства, но и многочисленные проблемы.
"
"Автоматическая система освещения сработала, и шторы по всему дому поползли вверх. Чертыхаясь и спотыкаясь, Мартин поторопился это остановить. Просто потому, что пока был не готов что-то решать. Ему, в конце концов, тоже требовался отдых! Первый этаж постепенно наполнялся светом, и его гостья сонно заворочалась, вызывая глухое раздражение.
Пульт противно пискнул, извещая о принятом импульсе, и пришлось мысленно чертыхнуться, но было поздно… Юля уже села на диване и пока ещё с закрытыми глазами, но явно пыталась сообразить, где находится. Открыв глаза, она нервно шарахнулась и завозилась на диване активнее, что-то невнятно бормотала себе под нос. Затем, запутавшись в пледе, ещё и рухнула на пол. Мартин, не выдерживая напряжения, которое вот-вот грозило достигнуть пика, ладонью стёр с лица все эмоции и уравновешено выдохнул.
А потом началось самое интересное. Едва не на карачках Юля, будто росток, который тянется к свету, торопилась к окну. И оказалась настолько увлечена своим действием, что не вспомнила ни об элементарной вежливости, ни о том, что за спиной стоит незнакомый мужчина. А когда обзор был безжалостно отрезан, в её глазах Мартин заметил настоящую панику – в эти мгновения произошло что-то очень важное.
