По сути, я ведь вам на него уже ответил, но если вам нужно под протокольную бумагу – извольте: выполнять приказ государя не отказывался, полк начал немедленные сборы, когда я убедился в его готовности к переходу через зимние горы, то дал команду к маршу. Зубова Валериана Александровича, да, взял под охрану, потому как считаю, что бросать русских генералов на радость врагу недопустимо. И вас бы, Алексей Андреевич, вывел, если бы в опале были, даже не сомневайтесь.
– Речь сейчас не обо мне, – после долгой паузы проговорил Аракчеев.
– Волею императора Павла Первого вы, генерал Егоров, отстраняетесь от военной службы и будете взяты под арест для проведения над вами следственных действий. Прошу принять монаршую волю с пониманием и не делать глупых поступков. Капитан, заводите караул! – крикнул он, и в распахнувшуюся дверь зашли с топотом четверо измайловцев во главе с адъютантом. – Ваше оружие, генерал! – потребовал тот, протянув руку.
Алексей вздохнул и, отстегнув свою саблю, положил её на стол.
– Берегите её, Алексей Андреевич, – проговорил он негромко.
– Она мне, я надеюсь, ещё послужит.
Глава 8. Личность номер десять
Копыта упряжных коней глухо стучали по толстым доскам плашкоутного моста. Чёрная карета, подскакивая на неровностях и стыках настила, наконец выкатилась на Петербургский остров. Солнечные лучи пробивались сквозь плотно прикрытые шторки и скупо освещали внутренности. Сидевший справа дюжий измайловец покосился на арестованного и поправил на голове сбившуюся набок гренадерку.
– Подъезжаем, – пробормотал, сдвигая вбок занавесь, сидевший слева поручик.
– Иоанновский равелин показался.
Опять зацокали копыта по мосту, и, подпрыгнув на съезде с его настила, повозка остановилась.
– …Один сюда, ко мне, остальные ждут! – донёсся крик с улицы. – Пропуск показывай!
Минут десять было слышно только, как переступают кони и звенит их сбруя. Затем послышался топот, и дверца кареты резко распахнулась. На сидевших внутри смотрел офицер с капитанским горжетом на груди. Рядом с ним стоял адъютант Аракчеева, а за их спинами с примкнутыми к фузеям штыками виднелось четверо солдат.
– Егоров Алексей Петрович! – пробасил капитан, словно бы ощупывая взглядом сидевших.
– Генерал-майор Егоров, – ответил Алексей, вызывающе глядя на капитана.
Тот молча повернулся и, махнув рукой кому-то невидимому из кареты, скомандовал:
– Открывай!
Послышался скрип и скрежет железа. Поручик захлопнул дверцу и поправил шторку так, чтобы ничего не было видно в щели.
