– Ну как, есть какие-нибудь новости? – запрыгнув в седло, поинтересовался он у Гусева.
– Всё хорошо с Ильюхой, – пристраиваясь рядом, ответил тот. – Я же говорил, что нечего за него волноваться. Показал себя он в сражении достойно. Низовской полк три раза от себя французов штыками у берега Адды отбрасывал, а потом сам атаковал и прорвал две неприятельские линии. Полковой квартирмейстер, с кем я беседовал, говорит, что фамилия его в общей похвальной реляции имеется, в учёте по раненым Илья не указан и самого он его на построении перед миланским смотром лично видел.
Бодрый, говорит, полуроту свою распекал.
– Ну и славно. – Алексей вздохнул с облегчением. – А то душа не на месте. По штабным делам вопросов к нам не было?
– Нет, – ответил Сергей. – Карту восточного Пьемонта себе срисовал, все бумаги по убыли личного состава и по потребностям передал. Да и так поговорил о том о сём. Штабные рассказали, что из венского гофкригсрата начали палки генерал-фельдмаршалу активно вставлять. Барон Тугут требует начать поиски на Турин, но большими силами никуда из Ломбардии пока не уходить, а ждать, пока падёт Мантуя и все прочие осаждённые крепости.
Суворов с канцлером не согласен, доказывая, что сила неприятеля не в его крепостях, а в армии и если эти армии разбить, то крепости и сами капитулируют. Но для генеральных сражений ему нужны войска, а их по сути-то и нет, более половины раскиданы по огромной стране, треть стоит в осадах, под рукой же самая малая часть. В общем, так ни до чего и не договорились.
Мало того, из Вены начали напрямую своими генералами руководить, минуя Суворова. Вон как Милассу прилетело за то, что итальянцы начали формировать свои полки, тут же отряды цесарцев по всей Ломбардии поскакали, разоружая их.
– Да, это, конечно, плохо, – признал Егоров. – Слышал о таком, тоже про это рассказали. И причина понятна, у Вены здесь в Италии свой корыстный интерес, и мы, ещё даже не добив неприятеля, уже начинаем сильно мешать Габсбургам. То ли ещё будет, когда с французами покончим.
– Viva la Russia! Viva i nostri liberatori![32] – раздались крики из стоявшей на обочине дороги толпы. Народ рукоплескал и кричал здравницы проезжавшим мимо русским гвардейским офицерам.
– Viva la Lombardia! Viva l'Italia![33] – крикнул, помахав рукой, Милорадович.
– Вива! Вива! – разразились криками и овациями те.
– Тихо-тихо, Живан. – Алексей, ехавший впритирку, положил ему руку на плечо. – Ты с этим осторожнее, особенно со здравницей про Италию.
