В тени-то скорее всего ноль градусов. Зато, на солнышке очень даже приятный плюс. И его лучи ничуть не обжигают, а вполне себе нежно ласкают. М-да, зато их уже вполне хватает, чтобы расквасить снег, хлюпающий под ногами противной жижей. Ну и сосульки натекли. Весна в этом году ранняя, и оттепель не первая, так что они успели изрядно так нарасти, некоторые толщиной в мою руку. А вон та, на углу и вовсе с ногу, и длинной в пару аршинов. Интересно, как оно будет в лесу?
— Здравствуйте Владимир Сергеевич, Зоя Павловна, — обменялся рукопожатием с главой семейства, приложился к ручке хозяйки.
Похоже в её взгляде мелькнула лёгкая тень неодобрения. Вполне возможно, что слухи добрались уже и до здешних мест. Дочь она любит, я же сейчас получаюсь уже не потенциальный жених, а нежелательный раздражитель. Похоже разговора нам с ней не избежать.
Я уединился в гостевой комнате, чтобы переодеться, и уже надел поддоспешник, когда в дверь постучали. Вид у меня вполне приличный, поэтому разрешил войти, и не больно-то удивился, увидев в дверях хозяйку дома.
— Никита Григорьевич, я хотела бы с вами переговорить.
— Да, конечно, Зоя Павловна, я весь внимание. Если не возражаете… — я потянулся за бехтерцом.
— Да-да, конечно, облачайтесь.
Она даже не сделала попытки помочь мне. С этим воин должен справляться сам, с помощью оруженосца или товарища. Но лицам противоположного пола делать этого не рекомендовалось, ввиду интимного значения такого поступка. Хотя я где-то и не против. Кажется уже говорил, что матушка у Лены статная красавица, пусть уже и немолода.
— Никита Григорьевич, я прошу прощения за прямоту…
— Вы меня обяжете, если обойдётесь без экивоков, — перебил её я.
— Благодарю. Ходят слухи, что вы всячески обхаживаете княжну Зарецкую. Насколько это соответствует действительности?
Говорить ей о том, что меня припёрли к стенке и лишили выбора я не стал. Лишнее это, от слова совсем. Для всех всё выглядит именно так — я обхаживаю Ольгу Платоновну, она же пока лишь выказывает заинтересованность.
— Так и есть, Зоя Павловна.
И насколько я могу судить, мои ухаживания ею воспринимаются вполне благосклонно."
"— Понимаю. В таком случае у меня к вам просьба, Никита Григорьевич. Не могли бы вы прекратить общение с Еленой. Возможно вы этого не замечаете, но вы для неё уже давно не являетесь другом.
— Кхм. Прошу меня простить, Зоя Павловна, но я никогда…
— Я знаю. И я благодарна вам за ту прямоту, с какой вы общались с моей дочерью. Но сейчас я вас прошу, оставьте её.
