— Никита Григорьевич, — поздоровались они, обозначив поклон.
— Судари, — проявил я ответную вежливость, не зная как быть.
— Что-то случилось? — спросил первый из дружинников.
— Мне необходимо незамедлительно поговорить с его светлостью. У вас есть с ним связь?
— Позвольте узнать о причине? — решил уточнить первый.
Оно и понятно, как-то неправильно вот так по первому моему требованию теребить князя. Я ведь всего лишь ухажёр Ольги Платоновны, допущенный в дом, и не факт, что перейду в статус жениха.
— Только что в районе Лопуховского рынка на меня было совершено покушение.
Через портал в меня швырнули змеехвоста, которого я насилу упокоил. Потом появился полицейский чин, но я не подчинился ему и построив портал переместился к этому дому.
— И чего было от полиции бегать? — покачал головой второй.
— Чтобы подгадать с открытием портала и бросить в меня тварью, нужно иметь наблюдателя, и я понятия не имею, кто это был, — посмотрев на дружинника, как на сморозившего глупость, пояснил я.
Ответа не последовало, зато первый велел дворецкому закладывать карету и связавшись по карте с Фролом Акимовичем, находившимся в доме, попросил его спуститься в прихожую в готовности к отъезду.
Затем связался со стряпчим, которому коротко обрисовал ситуацию и узнал где того можно подхватить.
Не прошло и десяти минут, как в вестибюль вышли Любавин и второй дружинник, успевшие облачиться в доспехи. Круто. Ну чисто на бой собрались. Или это для солидности. Потому как с кем драться решительно непонятно.
Мне осталось только накинуть обратно плащ и выйти вместе с ними к подъехавшим к крыльцу саням.
Признаться, я поначалу удивился подобной оперативности. Но затем прикинул и понял, что у его светлости вполне себе компетентные подчинённые и вассалы. Если князю лично заниматься всеми вопросами, то ему ни времени ни здоровья не хватит.
Не прошло и часа, как наша компания вооружённая рунами, железом и законодательством подъехала к уже знакомой мне Никитской управе, к которой относился и Лопуховский околоток, где и случилось происшествие.
Народу внутри хватало. Одни куда-то спешили с бумагами в руках. Другие сидели на лавках в ожидании распоряжений. Третьи волокли задержанных, не гляди, что я разворошил курятник, рутинную работу никто не отменял"
"А вон и тот самый полицейский, окликавший меня. Сидит за дежурным столом и пишет рапорт о происшествии, а перед ним лежит моя шапка, как подтверждение того, что сбежавший был в студенческом мундире.
