— Я говорю с человеком, который по непонятной причине решил снизойти до выскочки из худородных дворян и направить по моему следу убийцу. Не думаю, что сильный дар, является достаточным для этого оправданием. У вас вообще нет ни единого повода даже замечать меня. Ольга, её родители, дед, но не я. Однако вы всё же снизошли.
— Громкие заявления.
— Либо мы обмениваемся именами, либо я просто уйду и уже сегодня «Московские ведомости» напечатают мой очерк о том, как я оказался посреди вражды двух родов, и как вы изволили изваляться в грязи.
Мои, как вы можете сказать, голословные заявления будут подтверждены общеизвестными фактами. Даже если допустить, что изложенное мною ложь, а это правда, ни вам ни Зарецким до конца так не отмыться. Репутационные потери серьёзно так перевесят мою смерть.
— И вы ударите по руке кормящей вас? — старик хмыкнул и откинулся на спинку кресла."
"Ну вот, давно бы так. В его взгляде появился огонёк любопытства. А то смотрит словно меня и нет. Б-бесит, йолки.
— А я просил Зарецких меня покормить? Я вообще хоть у кого-то, что-то просил.
Да меня даже в московский универ силком затащили, а после не спрашивая женили. Осчастливили, благодетели, м-мать. Так что кусаться буду самозабвенно, даже не сомневайтесь.
— Допустим. И что вы сделаете после того как узнаете имя нападавшего на вас?
— Вызову на дуэль, и убью к Бениной маме.
— Полагаете, кто-то пожелает драться на честном поединке с вещим?
— Я готов подтвердить при свидетелях или подписать бумагу, что не возражаю по поводу использования моим противником зелий усиливающих ловкость и быстроту.
Вкупе с богатым боевым опытом противника, это вполне компенсирует мою способность.
— Но в этом случае уже он может убить вас… к Бениной маме.
— Согласен. Но тут такое дело, что на поединке у меня есть шанс, на улице шансов нет. Я либо решаю эту проблему, либо рано или поздно он меня достанет.
— А если я прикажу ему прекратить?
— Он уже трижды пытался меня убить, и трижды потерпел неудачу. Да его самолюбие заест.
В этом деле нужно ставить точку, так или иначе, но закрывать вопрос окончательно.
— Ну и кто первым назовёт имя?
— Разумеется вы. Причём я ещё должен буду и удостовериться в том, что это действительно он.
— Уверены, что сможете его опознать?
— Однозначно. Я видел его глаза. Мне этого будет достаточно.
— Допустим вы получите своё. Где же тогда гарантии, что я получу своё.
— Моё честное слово.
— То есть, вы моему верить не желаете, а я вашему должен? Забавно.
