— Ты это к чему, Матрёна?
— Замуж позовёт, даже не думай, сразу соглашайся. Я тоже поди ещё в силах, помогу с младенчиком. Кормилица из меня не выйдет, но то дело нехитрое, сыщем.
— Матрёна!
— Ой, да ладно тебе, Мария Романовна. Сорок пять, баба ягодка опять.
— Сорок шесть.
— Не велика разница. Всё. Красота. Теперь и в люди можно. — Отойдя на несколько шагов и оглядев хозяйку удовлетворённо кивнула служанка.
Ртищева боднула её наигранно суровым взглядом, фыркнула и нарочито задрав подбородок направилась к двери, вовремя распахнутую перед ней, скорее уж членом семьи, чем прислугой.
— Кирилл Аркадьевич, здравствуйте. Простите за задержку. — Выйдя в гостиную, протянула она руку гостю.
— Ну что вы, Мария Романовна, уверяю вас, в сравнении с другими вы просто эталон пунктуальности. Право слово, я даже не знаю, на что нам теперь употребить сэкономленное время. — Прикладываясь к её ручке, со всем почтением произнёс он.
— Хотите сказать, что я проявила излишнюю поспешность? — она даже слегка прикусила губу, что выглядело где-то даже по-детски.
— Нет! — поспешно возразил он, выставив перед собой руки в протестующем жесте. — Это не поспешность, а пунктуальность, благодаря которой я имею безграничное удовольствие провести в вашем обществе больше времени. А посему предлагаю использовать его с пользой и посетить городской летний сад. Великолепная погода, всё цветёт и воздух просто благоухает весной.
— Да вы романтик, Кирилл Аркадьевич.
— Хмыкнула она.
— И не скрываю этого, Мария Романовна. А в вашем присутствии так и вовсе начинаю чувствовать себя юнцом безусым. Так и хочется сотворить чего-нибудь такого эдакого.
— Вот только давайте без этого. — Всполошилась Ртищева.
Но как это нередко бывает с женщинами, её слова резко контрастировали с поведением. Потому что весь вид моложавой женщины не говорил, но кричал, чтобы кавалер непременно что-нибудь учудил, и пусть она будет сильно смущена, его не должны останавливать подобные мелочи.
Видя это в приоткрытую дверь, Матрёна предпочла не выходить в гостиную, дабы не смущать господ своими лукавыми улыбками. Хорошо хоть хозяйка достаточно самостоятельная, чтобы покинуть квартиру без её помощи. Господи, ну сущие дети!
Когда вышли из парадной, лихач стоявший чуть в стороне тут же подъехал к ступеням. Своего выезда у Ермолова не было, брать из княжеской конюшни он посчитал неправильным.
