— А на то, что будут говорить обо мне, вам наплевать?
— Ну вам же плевать на то, что подлость с вами устроил не я, а Михаил. Ненавидите-то вы меня. Хотя убей бог, понятия не имею за что. На вашем месте могла оказаться любая другая девушка или дама. Как я уже говорил, на постоялых дворах это обычное дело.
— Вы узнали меня едва увидев в университете, и тихо потешались надо мной, наблюдая со стороны. — Коброй прошипела она.
— Вообще-то силился понять, что вообще происходит и чем мне это аукнется. — Возразил я.
Не так я себе представлял наше объяснение.
Только не при скоплении народа. Ольге-то может и плевать, она та ещё лицедейка и владеет собой в совершенстве. Но я-то так не могу. Пока уверен в себе, я совершенно спокоен. Но вот такой разговор для меня точно не пройдёт бесследно. Не хватало только дать повод для пересудов. Не о себе беспокоюсь, а о жене.
— А вам не приходила мысль подойти и прямо сказать? — спросила она.
— Как вы это себе представляете, Ольга Платоновна? В тот момент я понятия не имел, что именно происходит, но по меньшей мере всё было тихо, хотя и могло рвануть в любой момент.
Стоило же мне только заикнуться о произошедшем, как полыхнуло бы сразу. Я конечно не трус, но и не самоубийца, бодаться с двумя княжескими родами.
Я худею с её логики! Если она вообще присутствует в этих рассуждениях. Как по мне, то там одни эмоции. Если учесть то, что княжеских детей с младых ногтей учат в первую очередь думать и принимать взвешенные решения, я вообще ничего не понимаю. Любила Каменецкого на срыв башки? Признаться иного объяснения у меня попросту нет.
Сначала, ради любви, она была готова пойти против воли родителей. Теперь же испытала такое разочарование, что неспособна здраво рассуждать. Ну-у-у, как вариант.
— Так-то оно так, но вы могли бы что-то придумать. — И не думала отступаться она.
— Кстати, Ольга Платоновна, коль скоро вы всё вспомнили. На вас ведь была «Метка». Отчего же Фрол Акимович не заметил как вы покинули дом? — решил я немного изменить тему разговора.
— Я её сбросила по просьбе Михаила.
Он предложил подразнить Любавина и я сочла это забавным. Получилось не сразу, но в итоге всё удалось. — Далось ей это нелегко, но она всё же ответила.
При этом, внешне Ольга излучала доброжелательность, и даже кивала, обмениваясь приветствиями с проходящими в отдалении знакомыми. Но при этом говорила холодным и даже промораживающим тоном.
— И тот не поднял тревогу? — усомнился я.
— Только после моего возвращения попенял мне на это.
