Гарнизон конечно поставляет трофеи в княжескую казну, но основная их масса приходится на бесплотные штурмы заставы. Охотничьи партии тоже отправляются на промысел, но обычно им приходится затратить изрядно времени, чтобы выследить, или подманить добычу. А тут, две твари за неполные два часа, да ещё и одна из них обратившаяся. — Покачал головой Булыгин.
— Твари лишены разума, но обладают звериным чутьём и хитростью, Карп Сергеевич. Они стараются обходить стороной серьёзный отряд, который может быть им не по зубам.
И наоборот, одного двух человек рассматривают как потенциальную добычу. Так что, в моём случае вопрос стоит не в том, что смогу ли я обнаружить тварь или тварей, а в том, когда они сами набросятся на меня.
— Не слишком ли рискованно?
— Не в моём случае, Карп Сергеевич.
— Никита Григорьевич. — Подбежал ко мне Ерёма в готовности выполнить любой приказ.
— Карп Сергеевич, через сколько обед?
— Через полчаса.
— Замечательно. Ерёма, за мной. — Направился я к дому.
Когда поднялись в мою комнату, я избавился от доспехов и меча, передав их оруженосцу.
Наскоро прошёлся по пистолетам и штуцеру, благо обычными боеприпасами я не пользовался, и копоть отсутствует. Так, только пыль смахнуть, благо подвижных частей тут самый минимум.
Затем принял душ, и когда наскоро ополоснувшись вернулся в спальню кутаясь в мягкий халат, обнаружил на постели разложенную одежду. Камердинер внял моим словам и теперь стоял в сторонке, готовый прийти на помощь по первому требованию. И мне эта ненавязчивость нравится.
В той же столичной усадьбе Зарецких приходится чуть не пинками выгонять прислугу, так и тянущую свои грабки к моей тушке.
Застегнув жилет, нацепил на предплечья наручи с метательными ножами. И снова уловил характерный взгляд камердинера, который постарался его укрыть от меня. Да пошли они все. Не собираюсь ни перед кем отчитываться. Теперь повседневный пояс, куда переложил карты из боевого. Привесил на него ножны со шпагой, сейчас я дома и функция у неё сугубо церемониальная.
Отсутствие оружия это сродни тому, что я разгуливал бы в одних портках. Вне стен дома я предпочитаю меч, и плевать на косые взгляды. Далее наручи с метательными ножами, с выведенными рунными цепочками «Стилет». И наконец, сюртук.
Глянул на часы. Без трёх минут восемь. Отлично. Дом не настолько велик, чтобы я не успел в столовую. Одна беда, мне неизвестно где она находится. Впрочем, чего это я.
— Гаврила, проводи меня в столовую.
— Прошу, Никита Григорьевич.
