Осыпать дарами.
Чувствую себя самым последним ничтожеством по отношению к ней. Да что ж тут отрицать, когда это всё правда.
Светка… Знала б ты как много значишь для меня. Всегда значила! Всегда будешь значить.
— Вот ты где, — любимая подходит ко мне со спины. Говорит тихо, чтобы не разбудить детвору.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят. Смотрю на неё. Распущенные волосы, коротенькие шорты, свободная футболка и взгляд… Она нереальная. Дыхание спирает.
— Свет, — произношу с надрывом. Голос охрип, грудь от щемящего чувства раздирает на части.
— Спасибо.
— За что? — удивляется. Брови подлетают вверх.
Она не понимает агонии, что царит внутри меня.
— За детей, — отвечаю.
Вокруг нас повисает тишина нарушаемая лишь ритмичными щелчками секундной стрелки.
Света смотрит на меня во все глаза. Кусает губы.
Не могу выдержать этот взгляд. Впервые в жизни становится настолько хреново.
— Ты ходила беременной без меня. Рожала. Выписывалась из роддома. Не спала ночами, пока дети были совсем крохами. Я знаю, что с одним тяжело, а с двумя… Просто не представляю, — огонь сжигает меня изнутри.
— Пока я улаживал свои проблемы, ты растила моих детей. Одна.
Приходится прочистить горло. Эмоций слишком много и они накрыли. После разговора с Апрельским я чётко осознал ЧТО ИМЕННО могу потерять. И КАК МНОГО они для меня значат.
Делаю глубокий вдох. Становится только поганей. Я последнее ничтожество. Снова поставил свою любимую под удар.
— Матвей, — Света смотрит на меня не пряча нежности во взгляде. — Так просто вышло.
Ты не виноват.
— Ты сама в это веришь? — горько ухмыляюсь. Ещё никто и никогда не мог меня так легко оправдать.
— Я знаю свою сестру. Знаю на что способна мачеха. Знаю тебя, — делает небольшую паузу. — Ты сволочь, конечно, — печально ухмыляется. — Но в том, что не знал про мою беременность никто из нас двоих не виноват. Как выясняется.
— Значит, я прощён? — смотрю на эту невероятную женщину и не нахожу слов, чтобы описать свои чувства.
— Скажем так. Ты помилован в связи с отсутствием состава преступления, — переводит разговор в шутку.
Показывает в сторону кухни. — Пойдем, я тебя чаем напою. Как понимаю, ты приехал не просто так.
— Правильно понимаешь, — бросаю беглый взгляд на спящих детей. — Я подойду через минуту. Хочу сына и дочь рассмотреть.
— Только не буди их, — просит. — Им утром рано вставать.
— Хорошо.
Света уходит на кухню, наливает воду, включает греться чайник. Я же стою на одном месте, смотрю на спящих сына и дочь, дышу через раз.
