Каждый, кто рядом, оказался под ударом.
А ещё я тогда пил. Пил и работал. Безбожно.
Оглядываюсь назад, вспоминаю события шестилетней давности и понимаю одно, хорошо, что на тот момент я со Светой расстался.
Стоит представить её беременную, стоящую между молотом и наковальней, как эмоции захватывают контроль.
Нет! Будь она рядом, я бы сломался. Допустил ошибку и нас бы уничтожили. Света слишком много значит для меня. Сейчас осознаю, как никогда, что Зайцева единственная любовь всей моей жизни.
Но шесть лет назад думать о ней не хотел.
Мне было больно. Уязвлённое эго не позволяло досконально разобраться в произошедшем. За собственную слабость я заплатил крайне высокую цену.
При помощи Рафа удалось бежать из страны. В самый последний момент. Один бы я не справился.
У друга остались связи, нужные для нелегального пересечения границы. Воспользовались ими. О том, как выезжали, лучше не спрашивать.
Киру пришлось брать с собой. Оставить её на родине не позволила совесть. Пожалел девку на свою голову. Думал, что она беременна от меня.
Оказалось, напрасно. Можно было смело пускать в расход.
— Мы взрослые люди, — пытаюсь до Зайцевой достучаться. — Проблему нужно решать, а не сбегать от неё.
Светка выглядит словно разъярённая кошка. Она всегда была крайне эмоциональной. Меня не было шесть лет, теперь появился. Лезу в её жизнь, прохода не даю. Она вправе меня возненавидеть. Я прекрасно понимаю её.
Именно поэтому старался действовать максимально тактично. Не гнуть свою линию. Не напирать.
Зря.
Добрым и мягким я ей нафиг не нужен. Пора становиться собой.
— Илларионов, да ты издеваешься надо мной?! — гневно сверкает глазами.
— Поверь, если бы я начал над тобой издеваться, — произношу низким голосом. — Ты это точно заметила бы, — не отрываю от Зайцевой строгий взгляд. — Могу начать. Хочешь? — подминаю её своей властью.
Светка теряется. Замолкает. Хлопает пышными ресницами и пытается подобрать правильные слова."
"Правильно, милая, не распыляйся. Прикуси язычок. Давно пора.
— Илларионов, ну и гад же ты, — цедит сквозь зубы.
Во взгляде ненависть. Напоминаю себе, что от неё до любви один шаг. Значит, я двигаюсь в правильном направлении.
— Что ещё хочешь сказать? — намеренно нарываюсь. Пусть уж выльет разом накопленные за шесть лет обиду и боль, докатиться до истерики. Затем успокоится. И лишь после этого мы сможем спокойно обо всём поговорить.
Моя зая импульсивная, эмоциональная, взрывная. Именно такой я её и полюбил. Именно такая и нужна мне.
