Губы расплываются в злорадной усмешке. — Что по администрации города?
— Данные по имуществу запросили. Проверяют. В течение полутора часов должны дать отчет обо всём, что значится в собственности у Татьяны Игоревны Зайцевой, — бойко отвечает.
— Ещё мне нужна аналогичная информация по моей супруге, — продолжаю накидывать задачи. — Какое имущество на балансе, что в принципе было на неё записано. По каждому объекту полный отчет! Вплоть до товарных накладных на бетон, который использовали при строительстве дома!
— Понял, — кивает.
— Боюсь, тут сами не сможем. Придется Марата Эмильевича подключать.
— Так подключай! — рявкаю. Ничего уже без меня сделать не могут. Совсем распоясались у Рафаэля за эти шесть лет!
— Будет сделано, — произносит стараясь не выказывать недовольства.
— Не медли! — подгоняю. Вижу, как один из охранников достаёт телефон.
Пусть звонят Марату, объясняют. Он поглумится, но в итоге всё сделает. Пусть развлекается. Он умеет. Моим парням нужно скорее возвращаться в тонус. А со своим старым другом я позже сам поговорю.
Лезу в карман, достаю сотовый. Нужно сделать один крайне важный звонок. Времени в обрез.
— Раф, — обращаюсь к Шакирову, как только тот поднимает трубку. — Ты у Светы?
— Да, — отвечает. На заднем фоне слышу веселую музыку, счастливые детские голоса, смех. Узнаю свою Зайцеву. Сердце сжимается от тоски.
Силой воли глушу взрыв эмоций. Нельзя им поддаваться! Сейчас, как никогда, мне нужна холодная голова."
"— Приставь к Свете охрану. Чего бы ни стоило! — прошу друга.
— Моих людей она не допустит в дом. Меня слушать не станет. А ей опасность грозит.
— Какая? С чего ты взял? — спрашивает с сомнением в голосе. Не доверяет. Да я и сам бы не поверил, окажись на его месте. Даже после всего, через что они с Юлей прошли.
— Угадай, кого я встретил на выходе из подъезда? — решаю зайти издалека. Пусть пораскинет мозгами, быстрее поймет что к чему. Быстрее поверит.
— Кого? — ухмыляется. Друг не подозревает насколько всё может стать серьёзным. Пора ему глаза на правду открыть.
Но для начала я хочу сам во всём разобраться.
— Тёщу! — выплёвываю в трубку. Бесит она меня. Гадина!
— Уверен? — и снова сомнение в голосе. Мда… Словно мне есть смысл лгать.
— Да, — утверждаю не пряча своей неприязни. От жёстких санкций меня удерживает лишь одно. Как ни крути, мать Киры женщина. Женщин меня с детства приучили оберегать. — Мы мило поговорили.
— Она цела? — Раф продолжает стебаться.
— Цела, — выплёвываю. — Пока что, — добавляю в конце.
