Смотрю на сотовый и хочется плакать. Ничего толком не видно. Экран превратился в сплошную паутину, погас.
— Ты здесь? — спрашиваю дрожащим голосом. Хочется плакать. Покупку телефона в этом месяце я не потяну.
Блин… Обидно! На пустом месте разбить единственную дорогую вещь, что имею. Шмыгаю носом. Смахиваю слёзы с глаз.
— Ты плачешь? — спрашивает уже совершенно иным тоном.
— Тебя не касается, — бурчу.
— Свет, — вздыхает. — Прошу, давай поговорим. Я объясниться хочу.
Голос у Матвея очень уставший. Мне становится откровенно его жалко.
В груди просыпается нежность, так хочется зарыться руками в его волосы на голове, сделать массаж. Видеть, как мужчина расслабляется, закрывает глаза, растворяется в неге.
Это все было у нас в прошлом. Единение. Спокойствие. Счастье. Но всё разлетелось вдребезги в один момент.
— Завтра, — закрываю глаза. Слёзы катятся по щекам, падают на красивое платье.
— Во сколько? — не отстаёт. — Я заеду.
— В семь, — назначаю время. Меня всю трясёт.
— Я приеду. Жди меня! — произносит с надрывом.
— Ждать не буду, — говорю тихо. — Но ты приезжай."
"Матвей завершает вызов. Понимаю по кромешной тишине, что в динамике. Отнимаю от уха телефон, закрываю ладонями лицо, медленно сползаю на пол. Мои плечи содрогаются в беззвучном плаче. Я пытаюсь сдержать рвущуюся из груди бурю. Но… не могу.
— Света, — произносит Яся на выдохе. Садится рядом, обнимает, гладит по голове. — Держись, дорогая, — поддерживает. — Я с тобой. Ты всегда на меня можешь положиться, — голос подруги наполнен печалью и сочувствием.
Я молчу. Слова не идут. Мне плохо. Матвей нашел тайную дверь к моему сердцу и сумел её открыть. Пробраться в самую глубь, обустроиться там, окопаться. По щелчку пальцев оживить все, что пыталась засушить.
Я столько лет игнорировала свои чувства к нему. Столько пыталась его забыть! И… не смогла… Любовь оказалась сильнее.
Ааа! Как же фигово мне. Как же плохо. Словами не передать.
— Девочки, вы… — Юля заглядывает на кухню, видит нас и замирает. — Света, что случилось? — с порога кидается ко мне.
— Он обидел тебя? — впивается взглядом.
— Нет, — отрицательно мотаю головой. Но подруга меня не слышит.
— Я не знаю, что с ним сделаю! — начинает заводиться. — Причиндалы пооткручиваю! — глаза пылают гневом, в них горит праведный огонь. — Ууух! Илларионов, держись! Получишь у меня по первое число!
— Юль! — зову её. — Матвей меня не обижал, — повторяю.
— Тогда почему ты плачешь? — недоумевает.
— Он хочет поговорить, — говорю тихо.
