Мы приходим в небольшой уютный ресторан. Просторный светлый зал оформлен в теплых тонах, на столиках красуются белоснежные скатерти, вазы с живыми цветами бережно расставлены в центре каждого из них.
Стоит зайти внутрь, как к нам тут же подходит официант. Выслушивает пожелания и провожает к свободному столику. Охрану рассаживает за двумя соседними, ближе к окну и к выходу из ресторана.
— Светлана, вы в курсе, по какому делу вас вызывают? — интересуется адвокат как только официант отходит.
— По делу Апрельского, — произношу то, что знаю.
— Он обвиняется в хищении и растрате средств целевого назначения, в мошенничестве в особо крупном размере, в угрозе жизни и здоровью, а также в убийстве.
— В заказе убийства, — поправляет меня.
— Не так выразилась, извините, — язвлю. Но судя по переглядыванию двух мужчин делаю это зря. Вопрос серьезный.
— Вы должны отвечать коротко, емко и говорить только то, в чем уверены на двести процентов, — начинает наставлять меня. — Никакой “воды”. Никаких домыслов.
Никакой неопределённости. Понятно?
— Да, — киваю.
— В любом случае, я буду рядом. Помогу, — заверяет меня.
— Спасибо, — благодарю.
Заказанный обед нам приносят довольно быстро, мы прерываем разговор и приступаем к еде. А уже после того, как доедаем, выходим из ресторана и направляемся на допрос.
В кабинет следователя заходим вдвоём с адвокатом. Матвей остаётся нас ждать на креслах в коридоре.
— Удачи, — шепчет напоследок, приободряюще обнимает меня. — Ничего не бойся. Я буду рядом.
— Хорошо, — вынуждаю себя улыбнуться, отворачиваюсь от любимого мужчины и иду на допрос. Страшно до жути! Но я держусь. Ведь помимо меня самой никто не сможет дать показаний. Как и обеспечить Апрельскому еще больший срок.
— Светлана Михайловна Зайцева, — следователь называет меня полным именем, приподнимается из-за стола, когда я переступаю порог его кабинета.
— Она самая, — подтверждаю.
— Я вас заждался, — смотрит на часы. — Проходите.
— Мы не могли раньше приехать, — встревает в разговор мой адвокат.
— Пробки, — нагло врёт.
— Ничего, — следователь бросает в его сторону недовольный взгляд.
— Роман Романович Александров, — представляется сухо. Следователь тут же меняется в лице.
— Наслышан о вас, — говорит с благоговением. — Рад знакомству.
— Не могу сказать, что это взаимно, — отвечает мой защитник. — Приступим, — показывает на документы. — Время слишком дорого, чтобы тратить его впустую.
— Конечно, — тут же соглашается следователь.
