Кто из нас первым двинулся навстречу другому? Кто первым потянулся поцеловать? Или… или мы просто голодны, что-то мне подсказывает, что у него не очень-то много времени на женщин — как и у меня на мужчин.
Нет, дело в том, что он такой… второго нет, даже и близко нет. Прекрасен, благороден и умён. Настоящий принц. И раз уж он сегодня со мной, то я счастливица, да?
— Прекрасная Викторьенн, — он смотрит так, будто впервые видит.
И он тоже счастливец — ведь никто более в этом городе не может похвастаться моей благосклонностью?
— Виктория, мне так больше нравится, — я не буду рассказывать ему всю мою историю, но — мне будет приятно, если он будет называть меня — именно как меня.
— Вам подходит, — он снова целует меня. — Божество Победы имперских времён, всё верно. Стоит на колеснице и оттуда торжествует над поверженными врагами.
Куда там торжествует, но… мне было приятно, что и говорить.
Моя сорочка снялась быстрее, чем его полный приличный наряд, ну да в четыре руки мы справились. И теперь наконец-то то самое — кожа к коже, тело к телу.
Мы победили, победили вместе. Вместе и отпразднуем.
* * *— В котором часу вы завтра отплываете?
— В полдень, — он не сводил с меня глаз.
— Мне вас ждать? — я взглянула испытующе.
Понятно, что это сейчас было, ну, ситуативно, по дружбе, как бы я сказала дома, но, но… Я так истосковалась без мужчины, без такого мужчины, которым можно и любоваться, и восхищаться… в общем…
— Ни в коем случае, — покачал он головой. — Я не знаю, когда я вернусь, Виктория.
Может быть, через год, может быть, через два, а может быть — не вернусь вовсе. Вам же нужно устроить свою жизнь. Вы великолепны, но скажу честно — с мужчиной за спиной вам будет проще. Поверьте, приличные встречаются, не все похожи на вашего покойного мужа и его родственников, и на ваших разнообразных конкурентов и соседей.
Я вздохнула. Ну да, всё правильно. «А напоследок я скажу — прощай, любить не обязуйся…» Муж — бог с ним, а ждать и надеяться не стоит.
Мысль о том, что останься он, то ещё, чего доброго, принялся бы искать мне мужа, я отмела.
Нечего сейчас о таком думать.
— Тогда удачи вам во всём. Я приду проводить, помашу платочком. Пусть судьба хранит вас. Для ваших детей, для великих свершений и для кого-нибудь другого, кого вы ещё встретите.
— Это после, великолепная Виктория, — а сейчас он наклонился и снова поцеловал меня.
А я ответила, потому что — могла и хотела.
…Он вернулся через восемь месяцев, целый и невредимый.
