Одежда поношенная, с многочисленными следами починки. Что штаны, что жилетка уже и не скажешь, какого цвета. Рубаха под всем этим грязная. И засаленная старая бесформенная шляпа под мышкой. На ногах что-то намотано, и нет, это не обувь, это какая-то менее надёжная конструкция. Но полагаю, обходится дешевле обуви.
Это мне для общего развития, да? Я, значит, покупаю жемчуга и камеи, а у кого-то даже простейших башмаков нет?
— Госпожа Викторьенн, отпустите Зайца, — попросил Шарло тихо.
— Он… дурак. Но он понимает с одного раза, больше не будет. И Хромуля тоже всё видел и больше не будет.
— Как вы думаете, господин граф, мне удастся снять с него своё заклятье? — интересуюсь.
— Куда ж вы денетесь, — ворчит граф. — Снимайте, если готовы.
— Наверное, уже готова, — киваю.
Собираюсь с силами и вытягиваю из оборванца всё, что ещё можно из него взять. И он, освобождённый в противоестественной позе, валится-таки на пол. Правда, тут же поднимается — но только на колени.
— Госпожа, — бормочет еле слышно, — простите, госпожа, не убивайте.
— Убивать пока не буду, — говорю строго, — но если ты хочешь украсть и уйти, то говорю сразу — не выйдет. Зачем пришёл?
— Так того… Шарло работу обещал.
— А зачем вместо работы решил украсть и сбежать? Ну продашь ты зеркало, проешь деньги, а потом? Работа же приносит доход регулярно.
— Ты того, раз не слушал меня ни на грош, когда я говорил, что можно и что нельзя, так проваливай, — говорит Шарло.
— И дорогу сюда забудь. А уж тех, кто захочет на тёплое местечко с кормёжкой, я найду.
А я стою, губы скривила да киваю в сторону дверей. Ступай, мол, мил человек, да не оглядывайся.
— Что-то и впрямь ты привёл каких-то неподходящих, — смотрю нехорошо то на одного, то на второго. — Я понимаю, что не все готовы спокойно жить честным трудом, есть такие, кому воровать легче. Ну так и вперёд, чего явились-то?
— Что вы, Викторьенн, как маленькая, — усмехается граф.
— Пришли посмотреть, нельзя ли чего-нибудь стащить в богатом доме. И вы ещё, я смотрю, добры — и сами не убили, и де Ренеля не позвали.
— Позвать недолго, — пожимаю плечами. — А я давненько его не видела, и про свои дела не расспрашивала. А тут подкину ему эту замечательную парочку и спрошу — как там расследование продвигается.
Кажется, упоминание Ренеля что-то у кого-то переполнило.
