Наверное, со своих виноградников. Лёгкое, почти не терпкое, но — я сделала небольшой глоток и попросила принести воды. Дома мне после черепно-мозговой травмы вообще бы алкоголь запретили, тут тоже не стоит злоупотреблять. И вообще, горячего бы, запить всю эту еду.
Из горячего предлагалась опять же вода — согрели и принесли, я снова поблагодарила.
И поняла, что устала так, как будто провела в студии весь день и записала три программы на некоторое время вперёд — так делали, например, перед моим отпуском.
Выложилась вся, даже сорочка где-то там, внизу, совсем мокрая от усилий. Поэтому стоило моим тарелкам-кубкам опустеть, и я чуть подождала, пока доест Тереза, поднялась — только и успели подхватить и отодвинуть мой стул — и поблагодарила прочих за компанию.
— Пойдём скорее, я сейчас упаду, кажется, — сказала Терезе в коридоре.
Она подхватила меня под руку и осторожно повела в мои комнаты. У меня реально ослабли ноги — хотелось прислониться к стене и дышать, но — это лучше делать у себя и на кровати, и вообще поспать.
Нужно собраться с силами и дойти.
Ничего, дошла, не развалилась. Упала на кровать и провалилась в сон, стоило донести голову до подушки. И проснулась от негромкого разговора рядом.
— Правду говорят, что госпожа Викторьенн там всем показала, кто хозяйка? — спрашивала Жанна.
— Говорят-говорят! Госпожа Эдмонда прямо язык проглотила, и господин Симон тоже. Не вздумали бы отыграться, — отвечала Мари.
— Они не ожидали, что она может дать им отпор.
Я буду молиться, чтобы и дальше у неё так выходило.
— Только видишь — пришла, и спит, а уже дело-то к вечеру.
— Господин целитель сказал — если не проснётся до заката — будить. И его звать.
Кажется, они уже собрались будить, поэтому я пошевелилась погромче и открыла глаза.
— Не нужно будить! Радость-то какая, вы проснулись! Сейчас позовём господина Валерана.
Вместе с целителем пришла и Тереза, тоже радостная.
— Эдмонда шипит у себя, обвиняет тебя во всех смертных грехах, — прошептала она.
— Но ничего, переживёт.
— Как вы себя чувствуете, госпожа де ла Шуэтт? — осведомился господин Валеран. — Очень хорошо, что вы вышли наружу, поели и поспали. Это сейчас для вас самое важное — понемногу ходить, есть и спать. Лежите, не шевелитесь.
Я лежала, вытянув руки вдоль тела, меня окутывало приятное тепло, и от того тепла как будто прибывали силы. Вот и хорошо, пускай прибывают, силы нужны, впереди ужин.
