Биться головой об стену, сжаться в комок и разрыдаться, как пацан. Так больно… Невыносимо больно. Каждую мышцу, каждую кость в моем теле выворачивает наизнанку. Стас молчит, все так же крепко сжимая мою руку.
— Дальше. — севшим голосом попросил его.
— Ты уверен? — утвердительно кивнул.
— Это Вит тебя заказал. — в палате раздался болезненный крик отчаяния… Мой крик…
— Мы взяли его, Арс. Слышишь? — Друг прижал мою голову к своей груди, в которой бешено колотится сердце. — Держись, брат. Держись. Ты сильный. — а меня трясет, меня рвет на части.
— Как только будет можно, я отвезу тебя к нему. Держись.
— Арс? — послышался голос Даши.
— Уходи — в конец осипшим голосом произнес я.
— И не подумаю. — ответила упрямая девчонка.
— Уходи, Даша! — я оттолкнул друга и уставился в темноту. — Убирайся! Ты не нужна мне! Никто больше не нужен!
— Арс, не надо. — попытался остановить меня Стас.
— ПОШЛА ВОН! — закричал так громко, как только мог. — Мне не нужна жалость! Уходи!
Я услышал, как она плачет.
Как убегает, хлопнув дверью. Как тяжело вздыхает Стас. Но мне слишком больно, чтобы отдавать отчет своим действиям. Мне кажется, внутри что-то сломалось. Умерло без права возрождения. Я опустился на подушку, прикрыл глаза и по щекам снова потекли слезы…
Глава 23. Даша
Я пулей вылетела из палаты и в коридоре сползла по стене на дрожащих ногах. Мне не обидно, нет. Мне больно. Не так, как ему, но все равно невыносимо. Я хочу быть рядом, но он слишком упрям, слишком горд, чтобы принять помощь от хрупкой девушки.
Ко мне подошла медсестра, чтобы узнать, не нужна ли помощь. Отрицательно помотала головой, вытерла рукавом слезы и отправилась к выходу. Сегодня я тут будут лишней. Ему необходимо пережить это самому. С этими мыслями я побрела в сторону дома. На улице холодно, но сейчас это даже хорошо. Прогулка помогла немного успокоиться и принять единственное верное решение: Я не буду его слушать. Я все равно буду рядом.
Время полетело с невероятной скоростью. Первые несколько дней он ни с кем не разговаривал, никого к себе не подпускал, но ежедневно мы со Стасом сменяли друг друга в палате Арса.
Это продолжалось до тех пор, пока не выписали из больницы его маму. Она тут же приехала навестить сына вопреки рекомендациям врачей о том, что ей нужен покой. Долго плакала возле его кровати, и он заговорил. Нехотя, тяжело, будто успел забыть все слова. Именно она вернула его нам, пусть не совсем, но в нем снова стало просыпаться что-то живое.
