— Как ты это делаешь? Я слышал, они до года с трудом поддаются дрессировке. — знакомый кинолог только самодовольно хмыкнул.
— Огромный труд, Арсений Игоревич. И огромное терпение. Но мои собаки — лучшие! — заявил он и даже приподнял подбородок, от чего мы оба заржали в голос. — Берешь?"
"— Ты еще спрашиваешь! — подошел ближе, потрепал собаку по холке, улыбнулся.
Мы обсудили некоторые рабочие моменты, он рассказал все про уход, выгул, занятия, кормление и множество других нюансов. Щедро расплатился, устроил щенка на заднем сидении и двинул обратно.
Любопытная морда всю дорогу торчала из окна высунув язык, чем умиляла проезжающих мимо водил, и те сигналили нам в знак одобрения. Так, под любимую музыку, домчался до дома по пустым дорогам. Собаку на поводок. Присел перед ним на корточки.
— Ну что, друг? Надо дать тебе имя. — улыбнулся псу. — Красавчик. — погладил по голове. Тот довольно прикрыл глаза. Хитрюга. — Настоящий принц. Хм… А это идея. Будешь Генри. Тебе нравится? — пес с недоумением на меня смотрит.
Мол, здоровый мужик, сидит несет какой-то бред. Но мне так хорошо и спокойно на душе. Полное ощущение, что сделал все правильно. — Решено! Будешь Генри. Тим, будет звать тебя «Ри». — поднялся и пошел домой, уже предчувствуя скандал.
Открыл дверь и запустил Генри первым в квартиру. Тот, осторожно принюхиваясь, пошел изучать новое жилище. Из кухни раздался визг.
— Арс!!! Твою мать!
Быстро скинул обувь и прошел в кухню. Лизка стоит и зло смотрит на Ри, который с недоумением смотрит на нее.
— Спокойно. — выставил руки ладонями вперед. — это всего лишь Генри.
— Какой Генри?! Ты озверел? То бабы, то собаки?! — пес прижал уши и опустил морду. Погладил его по голове и вывел в другую комнату. Подошел к жене и крепко прижал к себе. Она стала вырываться, но куда ей.
— Тише ты. Тише. — Прижал ее голову к своей груди. Стал перебирать длинные светлые локоны пальцами. — Тише… Прости меня за вчерашнее. Я дурак. Это вышло случайно. Прости, Лиз. — она перестала вырываться и шмыгнула носом.
Нежно приподнял ее лицо за подбородок. По щекам текут слезы. Я так давно не видел, как она плачет. Растерялся.
— Какая же ты сволочь! — с надрывом произнесла жена.
— Прости… Я не знаю, что еще сказать тебе, Лиз. Прости меня. — наклонился и поцеловал жену. Она сжала соленые от слез губы, но я настырный. У меня давно есть свои проверенные методы ее успокаивать.
Поднял на руки и унес прямиком в спальню. Ри устроился в прихожей у двери.
