Искренне рад! — он сжал крепче мою ладонь, не торопясь отпускать и не отводя глаза. — Что ты тут делаешь в таком виде? Где Дарья? — в голосе столько строгости, что я почувствовал себя нашкодившим подростком. Но я его прекрасно понимаю. Дочь у него одна и за нее он перегрызет горло даже не задумываясь.
— В комнате. Я отправил. Надо поговорить. — он наконец отпустил мою руку, еще раз оценивающе окинул взглядом и вышел из кухни, чтобы через пару минут вернуться с бутылкой коньяка. Я только усмехнулся. Умный мужик, сразу понял, что разговор ему не понравится.
На столе быстро появились нарезанный лимон, какой-то салат и пара бокалов. Мы молча выпили. Он до дна, я лишь слегка пригубил из уважения. Поймал удивленный взгляд.
— Я не пью больше. Хватило. — признался честно.
— Понимаю. Говори. — бокал был отставлен в сторону, он сложил руки перед собой, сцепив их в замок, тем самым выдавая свое истинное напряжение и внимательно посмотрел на меня.
— Я переспал с твоей дочерью. — на его лице ни дрогнул ни один мускул.
Только глаза выдали истинную реакцию. Потрясающая выдержка. — Она беременна от меня. — он налил себе еще коньяка, осушил залпом и снова уставился на меня. — Я люблю ее и сегодня заберу с собой. Это все. — ее отец прочистил горло, выпил пару глотков алкоголя прямо из бутылки.
— Беременна?
— Да. Так вышло, извини.
— Арс, я отношусь к тебе с огромным уважением, ты знаешь, но ей всего девятнадцать. Она сама ребенок еще. Ей учится надо. — его наконец прорвало. Встал и стал расхаживать по кухне, я же спокойно откинулся назад, облокотившись на подоконник и дал ему выговориться.
— Она моя единственная дочь! Зачем?! Почему она?
— Потому что я люблю его, папа. — услышали мы из коридора. — Я очень его люблю, ты знаешь. Всегда знал. — моя малышка не отвела глаз от строгого отца. Она сложила руки, инстинктивно прикрывая живот, и продолжила спокойно объяснять. — Я поеду с ним. — ее отец устало сел на стул, опустил голову и молчит. — Папочка… — присела перед ним на корточки.
Я пока не вмешиваюсь, понимая, что им нужно поговорить. — Папочка я выросла. Правда. Посмотри на меня. Я очень хочу этого. Я уже люблю этого ребенка. Я люблю Тима, люблю Арса. Они давно стали моей семьей. Пожалуйста, отпусти меня."
"— А если не выйдет? — спросил он у дочери. — Что тогда? — она улыбнулась.
— У меня же есть ты. — и крепко обняла его за шею. Он прижал дочь к себе и долго не отпускал.
— Хорошо. Выбора у меня все равно нет.
