Ей от тебя нужны только деньги. Водоворот обидных мыслей закружился в моей голове, но я сдержалась. Выплеснуть ему прямо в лицо подобное — самоубийство.
— А я у папы новый попрошу! — говорю же, упрямая.
— Мне нужно уволить твоего отца, чтобы это прекратилось? — Арс с трудом сдерживался, но волны не злости, ярости ощущались в воздухе. Она густым, обволакивающим облаком скопилась вокруг нас. Поднеси спичку и тут все взлетит на воздух. Он буквально рычит мне в лицо. Стало так обидно, что слезы все же вырвались наружу.
Крупными каплями стекали по лицу и подбородку. Уткнулась ему в грудь, ощущая невероятной запах силы. Природной, чистой мужской силы и надежности. Он напрягся и продолжил гнуть свою линию. — Между нами ничего не будет! НИ-ЧЕ-ГО! ПОНЯЛА?
— Я люблю тебя… — решилась я на очередную попытку объяснить свой, безусловно, глупый, поступок. — Что мне делать теперь?! Я тебе совсем-совсем не нравлюсь? У тебя же вон, стоит! — и стало так стыдно… Красивый грудной смех разрезал этот кокон ярости, что скопился вокруг нас.
Он смеется. Смеется надо мной!
— Даш, ну я же здоровый мужик. Это физика. Вполне нормальная реакция на симпатичную девушку. И все! Все, понимаешь?! Иди к отцу. А лучше езжай домой. — понимая, что могу создать отцу проблемы, я молча повиновалась. Очередная провальная попытка с моей стороны привлечь его внимание. — И не забудь, я предупредил. Еще раз такое выкинешь, я буду вынужден принять меры! — прилетело мне в спину."
"Захлопнув за собой дверь раздевалки, я направилась к выходу.
Он примет меры?! Да плевать! Даже если я не буду сюда приходить, он не сможет вырвать себя из моего сердца. Не сможет заставить забыть. Достав из сумочки маленькое зеркальце, я посмотрела на своё отражение. Ужас. Глаза красные, зареванные. Тушь потекла, щеки все еще горят. Если отец сейчас увидит меня в таком виде, как минимум устроит допрос с пристрастием. Черт бы тебя побрал, Арсений Игоревич!!!
Но не успела я даже подумать об этом, как голос за спиной заставил вздрогнуть. Даже не обернулась.
Наоборот, ускоренным шагом направилась прочь. Угу, кто бы мне позволил?!
— Дарья, а ну стоять! — рявкнул отец. Как же я ненавижу этот его командирский тон.
Проглотила ком в горле и медленно развернулась к нему, натягивая улыбку. Он не один. Рядом с ним стоит тот самый Стас, с которым мы недавно болтали, и оба изучающе пялятся на меня. Ну да, конечно, есть на что посмотреть! Зареванную девушку никогда не видели, что ли?
— Даш, ты в порядке? — встревожился папа.
