Младшие Сыновья созрели для очередной смены хозяина, Тирион был в этом почти уверен… однако существовала великая пропасть между «уверен» и «почти уверен». «Если я неверно оценил своего человека, мы все пропали»."
"— Надевай шлем и убедись, что все застёжки сомкнуты. Я снял свой однажды, чтобы не утонуть, и это стоило мне носа, — Тирион указал на свой шрам.
— Сначала мы должны одеть в броню тебя.
— Как хочешь. Сначала безрукавку. Варёную кожу с железными наклёпками.
Кольчугу поверх, затем латный воротник, — он оглядел палатку.
— Здесь есть вино?
— Нет.
— У нас оставалась половина бутыли после ужина.
— Четверть бутыли, и ты её выпил.
Он вздохнул.
— Продал бы свою сестру за чашу вина.
— Ты бы продал свою сестру и за чашу конской мочи.
Это было так неожиданно, что заставило его громко рассмеяться.
— Моя склонность к конской моче так известна, или ты просто встречала мою сестру?
— Я видела её только в тот раз, когда мы разыгрывали турнир для юного короля. Грош подумал, что она прекрасна.
«Грош был малорослым мелким подхалимом с дурацким именем».
— Только дурак поскачет в битву трезвым. У Пламма должно быть немного вина. Что, если он умрет в битве? Было бы преступлением потратить его впустую.
— Помолчи. Мне надо зашнуровать эту безрукавку.
Тирион пытался, но ему казалось, что звуки боя становятся громче, и его язык не желал сидеть за зубами.
— Кисель хочет использовать отряд для того, чтобы отбросить железнорожденных обратно в море, — слышал он себя, пока Пенни одевала его. — Лучше бы он направил всю свою кавалерию на евнухов, на полном скаку, прежде чем они отойдут на десять футов от ворот.
Послать Кошек на них слева, нас и Гонимых Ветром справа, разорвать на части их фланги с обеих сторон. Человек к человеку, Безупречные не хуже и не лучше любого другого копейщика. Опасными их делает дисциплина, но если они не смогут сформировать стену копий…
— Подними руки, — сказала Пенни. — Вот, так-то лучше. Может, это тебе следует командовать юнкайцами?
— Они используют солдат-рабов, почему бы не воспользоваться рабомкомандиром? Впрочем, это испортило бы состязание.
Это всего лишь партия кайвассы для Мудрых Господ, а мы — фигурки, — Тирион склонил голову набок в раздумьях. — В этом они с моим лордом-отцом родственные души.
— Твоим отцом? Что ты имеешь в виду?
— Я только что вспоминал мою первую битву. Зелёный Зубец. Мы сражались между рекой и дорогой. Когда я увидел, как разворачивается войско моего отца, помню, я подумал, как оно прекрасно.
