Его люди будут хорошо накормлены – наши пойдут в бой с пустыми животами. Не важно кто. Сир Тупица, лорд Слишком-Жирный, Бастард – пусть приходят. Мы удерживаем позицию, и я намерен обратить это нам на пользу.
– Позицию? – произнёс Теон. – Какую позицию? Эту? Эту позорную башенку? Эту жалкую деревушку? У вас нет ни возвышенности, ни стен, чтобы укрыться за ними, нет естественной защиты.
– Пока что.
– Пока что! –закричали в унисон обе птицы.
Потом одна каркнула, а другая пробормотала:
– Дерево, дерево, дерево.
Распахнулась дверь.
Мир за ней был белым. Вошёл рыцарь трёх бабочек и, потоптавшись, чтобы сбить облепивший ноги снег, доложил:
– Ваше величество, Карстарки захвачены. Кое-кто сопротивлялся и поплатился за это жизнью. Большинство были совсем сбиты с толку и сдались добровольно. Мы загнали их в общинный дом и там заперли.
– Отлично.
– Они говорят, что не знали. Те, которых мы допросили.
– Ещё бы.
– Мы можем допросить их получше…
– Нет. Я верю им. Карстарк не мог бы надеяться сохранить свою измену в тайне, если бы поделился замыслами с каждым простолюдином в отряде.
Какой-нибудь пьяный копейщик однажды проговорился бы ночью в постели шлюхи. Им не требовалось знать. Они люди Кархолда. В нужный момент они подчинились бы своим господам, как и делали всю жизнь.
– Как скажете, сир.
– Каковы ваши потери?
– Погиб один из людей лорда Писбури, и двое моих ранены. Но, если угодно вашему величеству, народ начинает волноваться. Сотнями собрались вокруг башни, гадая, что происходит. Слухи об измене у всех на устах.
Никто не знает, кому можно верить, или кого могут схватить следующим. Северяне особенно…
– Мне нужно с ними поговорить. Вулл всё ещё ждёт?
– Вместе с Артосом Флинтом. Вы примете их?
– Скоро. Но сначала кракен.
– Как прикажете, – рыцарь вышел.
«Моя сестра, –подумал Теон, – моя милая сестрица». Хотя руки полностью потеряли чувствительность, он ощутил, как скручиваются его внутренности, совсем как тогда, когда этот бледный банкир-браавосец представил его Аше в качестве дара.
Воспоминание всё ещё терзало его. Дородный лысеющий рыцарь, сопровождавший сестру, почти сразу принялся звать на помощь, так что спустя короткое время Теона поволокли к королю. «Этого времени хватило». Его глубоко задело то, как Аша восприняла их встречу: потрясение во взгляде, жалость в голосе, скривившийся от отвращения рот.
Вместо того, чтобы обнять его, она отшатнулась прочь.
– С тобой это сделал бастард? – спросила сестра.
– Не называй его так.
