И ты умеешь изощренно угрожать, — я провожу ладонью по его рубашке, поправляя сбившийся воротник. — Но я не смогу изображать довольную жену, как прежде. Ты переоценил мои способности… слишком сложная роль после Парижа, в который ты отправил меня с другим мужчиной. Я отработала твою сделку, как могла, а дальше я сама не знаю, что будет. Кажется, ты добился своего и сломал меня.
Антон замирает, будто ждет, что я продолжу говорить, хотя я и так произнесла безумно много слов. Во мне гуляют новые и новые фразы, но я их сдерживаю и устало прикрываю глаза.
Я с усмешкой думаю о том, что ему все же будет от меня какой-то прок. Антону всегда нравилась моя фигура, он не жалел денег и кайфовал от того, что я выгляжу лучше всех на приемах и встречах партнеров. Он любил хвастаться мной. И тут ничего не поменялось, он по-прежнему может наряжать меня в лучшие платья и выводить в свет.
Может развлекаться, как с куклой, в постели.
Может доказывать свое право сильного.
Может быть ублюдком.
Ведь он так это любит.
— Мы едем в отель, — он говорит приказным тоном и сжимает мои пальцы, которыми я до сих пор держусь за его воротник, чтобы выставить хоть какую-то преграду между нашим телами. — Я починю тебя, Ангелина, не беспокойся.
Глава 33
Спустя полгода.
— Работай, детка, — я накручиваю белокурые волосы на кулак и толкаю член глубже. — Вот так, да-а-а, молодец, — Лиза мычит, а я довольно откидываю голову назад и кончаю.
Она охуенная. Красивая, стройная, техника у нее выше всяких похвал, но мне никак. Разрядка есть, но ощущение, что трахал надувную бабу.
— Тебе понравилось? — Лиза призывно улыбается и лезет целоваться, но я ее отталкиваю и бросаю:
— Вымой рот.
— Ублюдок, — зло шипит она.
— Придумай что-то новое, детка, — я усмехаюсь и сажусь на диван.
Беру в руки стакан с виски и залпом осушаю напиток.
— Хватит бухать, — выдает Лиза, — ты же не прекращаешь, — она хватает со стола бутылку.
— Пошла на хуй, — я забираю алкоголь обратно. Вырываю бутылку из ее рук и наливаю себе еще.
Я бухаю. Она права. Пью по-черному почти каждый день. И сегодня ничем не отличается от вчера и позавчера. Они одинаковые. Пресные, тусклые, никакие. Каждый день в попытках забыться, выбить из души все хорошее, что там есть. У меня получается. С каждым днем все лучше и лучше.
Я послал отца сразу же после отеля.
