Что, блять, на этот раз? Боится, что я полезу с кулаками к ее мужу? Думает, что я приготовил программу на сегодняшний общий вечер? Да я ее увидеть хотел! Тупо посмотреть в глаза.
И мне откровенно херово сейчас. Потому что из ее глаз не смотрит счастливая женщина. Напуганная и зажатая, перекрученная страхами как канатами. Черт! Чем дальше, тем хуже.
— Я же правильно расслышал имя? — смягчаю тон, чтобы она не искала подвох, хотя это дается трудно, горло царапают эмоции и дикое желание обнять ее и успокоить.
Или получить пощечину.
Кажется, это ее успокаивает лучше всего. Отказывать мне, хлестать по щеке и отталкивать. Иначе зачем бы она повторяла это из раза в раз?
— Правильно, — она кивает и оборачивает на возглас.
— Да, сейчас, — мама машет нашему водителю, который принес из машины презент, приготовленный для хозяина дома. — Простите, я на минутку.
Мама ускользает в сторону и я вижу, как Ангел буквально подкашивается на ногах. Она почти что делает шаг вслед за моей мамой, лишь бы не оставаться со мной наедине.
— Дыши, Ангел, — напоминаю ей старый совет. — Я держу руки при себе.
Это я ей тоже уже говорил. И в этот раз помогает также, как и в прошлый, то есть ни черта не помогает.
— Зачем ты приехал? — говорит отрывисто и с шумными выдохами, что расставляют причудливые ударения в словах. — Зачем, Ник?
— Я послушный сын, — прячусь за усмешкой, а сам даю себе волю, пока нет чужих глаз, и откровенно разглядываю ее, впиваюсь жадными глазами и рассматриваю каждый сантиметр. — Отец сказал и я приехал.
— Это плохая идея.
— Думаешь, твой муж не оценит? Я вот думаю, что он проглотит. Слова не скажет, уж слишком крутой контракт плывет ему в руки.
— Ты что-то задумал?
— Господи, Ангел! Я реально похож на того, у кого есть план? — улыбаюсь и качаю головой. — Хотя стоп. Один раз у меня был план, но он тебе не понравился. Визитка и та не пригодилась.
— Не надо, не напоминай.
— Нас никто не слышит. Он так тебя запугал?
— Нет.
Она отвечает слишком поспешно, чтобы поверить. Я оборачиваюсь и нахожу фигуру ее мужа.
Я вижу лишь часть, разросшиеся туи закрывают его лицо и добрую половину корпуса, но я отчетливо вижу отца. Мужчины увлеченно беседуют, не замечая ничего вокруг.
— Он бьет тебя? — задаю главный вопрос ей в глаза, но она тут же прячется за веками. — Ангел, черт возьми…
— Это не твое дело. Моя семья тебя не касается.
— Ты скучаешь по мне? Это-то касается меня?
— Мне пора.
Она делает шаг в сторону, но я ловлю ее локоть и не даю сдвинуться с места.
