Молча киваю, а в мыслях всплывает история с Ангелом, когда она уехала после разговора с ним.
— Вы с ним оба упертые, вот и беситесь.
Рокотов вновь отвлекается на экран сотового, оставляя последнее слово за собой. Я же отмахиваюсь от его наставлений в духе старшего брата, с отцом я как — нибудь потом разберусь, будет ещё время. Меня сейчас исключительно Антоша беспокоит.
— Он тебя сам ищет, — холодно бросает Рокотов. — Антон этот. Спустил уже собак…
— Блять! Я оставил с Ангелом одного приятеля, — хлопаю по карманам куртки в поисках сотового.
— Но он, твою мать, не из спецназа…
— Диктуй адрес, я пошлю своих пацанов.
Рокотов берет силовой вопрос на себя, а мне кидает личный номер Антона. Я не смог быстро найти его, а Рокотов за пару секунд, будто он у него на быстром наборе стоит. Он реально всё знает и получает каждый рубль своей охеренной зарплаты не просто так. Не зря отец его не отпускает от себя, не позволяя переманить на сторону.
— Да, — недовольный голос Антоши раздается в динамике.
— Кто это?"
"— Ник. Я смс— ки не люблю, решил позвонить.
— Мне с тобой не о чем разговаривать.
— Стой! Не отключайся, давай нормально поговорим! Сколько можно угрожать исподтишка и на баб стрелки переводить?
— На баб? Это ты сейчас мне предъявляешь? Ты мою дочь из дома увел, урод!
— Она своими ногами пошла и ничего ужасного я с ней не делал. Не бил и не насиловал. Всё с ее согласия.
— Успокаивай себя.
— Она была со мной, и ты терпел. Чего сейчас завелся?
— Ты не будешь крутиться рядом с моим ребенком.
— Что?
— Я знаю, что Ангелина беременна. У меня есть ее выписки из больницы, результаты тестов и сроки. Если это мой ребенок, тебя рядом за километр не будет.
— Это мой ребенок…
— Вот и проверим. Ангелина сдаст тесты в клинике и потом поговорим.
Мне не нравится его тон, уверенный и холодный. Он говорит, как человек, у которого есть скрупулезный план, он всё просчитал, подготовил и теперь уверен, что ничего не сорвется.
У меня же ни хера нет, я только реагирую на его выпад и не готовился к тому, что у нас случится новый виток старой войны.
Он реально верит, что ребенок его?
Мстит за дочь?
И за то, что я всё— таки увел у него жену? Пусть ненужную и надоевшую, но одно дело отпустить ее в пустоту и одиночество, а другое — к пареньку, который как— то сломал ему нос.
Злопамятный больной сукин сын!
— Можешь пока отдохнуть, мальчик, — Антон переходит на насмешливый тон.
