Мы быстро оделись, добежали до участка Кабановой, вошли в открытую теперь калитку, дошли до двери дома и очутились в холле.
В нос ударил противный запах.
– Чем воняет? – поморщилась моя спутница. – Гнильем каким-то.
В прихожую из коридора выглянул Вуколов.
– Лампа! Кто это с тобой? «Скорая»?
– Медсестра широкого профиля, – представилась Липа, – а вы машину по какому адресу вызвали?
– По тому, где Кабанова живет, – ответил Миша, – по прописке.
– Ой, нет, надо иначе, – занервничала моя сопровождающая, – дайте телефон.
Я протянула ей свою трубку.
– Алло, – через секунду закричала Липа, – диспетчер, не тот адрес Кабановой дали. Надо улица Рабочая, дом семнадцать. Ага! Официально переулок Октябрьский, но подъезд с другой стороны.
Олимпиада сунула мне мобильный.
– Держи. Где Евгения?"
"– В гостиной, – ответил Вуколов, – а может, это столовая. Дышите через раз. Главное, по коридору пробраться, в комнате меньше воняет. Давай, Лампа.
Я вошла в полутемное помещение.
– Свет здесь где зажигается?
– Фонарик в айфоне, – хмыкнул Миша, и тут же вспыхнул узкий луч, – любуйся.
– Из чего здесь стены? – удивилась я. – Странные какие-то!
– Около них сложены до потолка пачки старых газет, журналов бог весть за какие годы, самих стен не видно, – вздохнул Миша. – Идите осторожно, пыльно здесь, грязно.
Мы вошли в комнату, которая, возможно, служила столовой. На грязном до безобразия диване лежала Кабанова.
– Матерь божья! – воскликнула Липа. – Ну и бардак! Ну и жуть! А с жадиной что случилось? Тю! Да она спит! Храпит, как всегда! Небось очередной вещий сон Храпунцель видит!
– Кто? – не поняла я.
– Храпунцель, – повторила Олимпиада, – сказка есть про Рапунцель. А у нас Храпунцель. Вещие сны, видишь ли, она видит. Одно время Женька по соседям ходила, говорила:
– Я могу любую проблему решить. Скажите, в чем дело, вечером лягу спать, мне вещий сон привидится, и я буду знать, как вам помочь. Я сновидица-пророчица.
Ага! Нашла дураков. Вещие сны! Никто из деревенских к ней не пошел.
А из города ездили, уж не знаю, сны она им свои сообщает, или люди деньги в долг берут.
– Это не храп, а хрип, – прервал рассказчицу Миша, – Кабановой плохо.
– Она может заснуть в автобусе, – не сдалась Липа, – сядет и хр-хр-хр. Поэтому ее и прозвали Храпунцель! Вещие сны Храпунцель! Умора!
– Хозяева, «Скорую» вызывали? – заорал из прихожей женский голос. – Чем у вас тут воняет?
– Сейчас их встречу, – ответил Миша и направился в холл.
