После чего я ему предложил:
– Есть два варианта отдыха: включу тебе фильм на видике или мы можем сразиться в шахматы.
Он так обрадовался.
– Шахматы! Да! С удовольствием!
Я пошел за доской, жена со мной.
– Милый, ты же в студенческие годы на соревнованиях побеждал, уж поддайся мальчику.
Я ее успокоил:
– Конечно. Я не собираюсь самоутверждаться за счет его поражения.
Сели мы с ним за стол. Ну и… я проиграл! Представляете? Вот совсем не ожидал. Предложил реванш, и опять Сергей меня победил. Я завелся. Начали третью партию, парень допустил ошибку, причем в простой ситуации.
Вечером я отвез Сережу в детдом, я тогда уже добился его перевода из психоневрологического интерната в обычный приют. Вернулся домой. Жена мне говорит:
– Милый, ты понял, что Сережа тебе поддался? Сначала он честно сражался, а потом увидел, что ты занервничал, и помог тебе победить.
Я усмехнулся.
– Да я уже сообразил. Хороший мальчик, и умный в придачу.
Ну и стал я его почаще в гости забирать. Где-то полгода он к нам приходил и открывался все с лучшей и лучшей стороны.
В конце концов Аля предложила:
– Давай Сереженьку к себе заберем.
Я обрадовался, у самого та же мысль появилась, но я не знал, как жена отреагирует. Парнишка стал членом нашей семьи, и не было дня, когда бы мы пожалели о своем решении. Более заботливого, внимательного, умного сына просто нет на свете. Но мы так и не знаем, из какой он семьи, где его родители, в каких местах он провел первые годы жизни. Вот вам еще штрих. Когда Сережа перебрался к нам навсегда, я, естественно, решил определить его в лучшую школу.
Знакомств у меня много, я нашел нужную, поговорил с директрисой, объяснил ситуацию. Она, женщина умная, сострадательная, предложила:
– Давайте мальчика в спокойной обстановке протестируем, определим уровень его знаний.
Когда Сережа сел за стол, педагог ему объяснила:
– Отметок тебе никто ставить не собирается. Просто мы хотим понять, в какой класс тебя определить. Папа подождет в коридоре. Не нервничай.
Подросток улыбнулся.
– Я все понял! И совершенно спокоен.
Я провел в холле, наверное, часа три. В кабинет заходили разные учителя, выходили они оттуда с явно озадаченными лицами. Потом меня вызвали, в комнате были Сережа и четыре педагога. Мальчика попросили выйти. Директриса заявила:
– Ему нечего делать в нашей гимназии.
Я расстроился, но виду не подал.
– Скажите, каков, на ваш взгляд, уровень его знаний? Четвертый, третий, второй класс? Мы наймем репетиторов.
