Взгляд няни полыхал как пламя из пасти огнедышащего дракона. Пусть вас не удивляет такое сравнение, я воочию видела, как из глаз Краузе вылетают языки пламени.
– Она невоспитанна, размахивает вилкой, болтает с набитым ртом, не дает взрослому человеку слова произнести, – продолжала Зоя, – бросила на мою одежду еду! И разговаривает, как в коровнике! Всехняя! Да ее никто замуж не возьмет, проживет старой девой с десятью кошками.
– Сколько кисок! – обрадовалась девочка. – Суперски! Еще и собак заведу.
– Да она просто дебилка! – взвизгнула Зоя.
Вот тут мое терпение лопнуло.
Я встала.
– Госпожа Яковлева, покиньте наш дом.
– Встал вопрос о… – как ни в чем не бывало продолжала свою партию главная по подъезду.
Я набрала побольше воздуха в грудь. В ту же секунду мопсиха Фира, которая из-за цвета своей шерсти получила домашнюю кличку Черный Лебедь, а из-за ничем непоколебимой невозмутимости получила еще имя Аристотель, неожиданно быстро посеменила к Зое, села у ее ног и, задрав голову (что для мопса весьма непросто), посмотрела в лицо гостьи.
– Вам отказано от дома, – сказала я, – уходите.
– В смысле? – опешила Яковлева. – У нас назрел вопрос…
Фира удовлетворенно вздохнула, встала и несвойственной ей рысцой покинула столовую. Поведение Черного Лебедя меня озадачило. Как правило, Фируся лишний раз лапой не шевельнет. И уйти из комнаты, где кто-то ест, тоже не в ее правилах. Из-за того, что объем талии Фиры превысил ее рост, псинку посадили на диету, и она проводит весь день в столовой в трепетном ожидании момента, когда у кого-то с тарелки на пол что-нибудь упадет.
И вдруг! Спешная эвакуация!
– Почему у меня ноги мокрые? – изумилась Зоя, опять не закончив фразу. – Откуда вода?
Тут-то я поняла, чем занималась Фира, почему она уселась у ног Яковлевой, а потом поспешно сбежала. Наши мопсихи обе, и Муся, и Черный Лебедь, без памяти обожают Кису. Может, Фируша экстрасенс? Или она лучше понимает речь людей, чем мы думаем? Фируша поняла, что Яковлева обидела девочку, обозвала ее дебилкой, и решила ей отомстить.
– Что за черт? – недоумевала старшая по подъезду.
– Уходите, – приказала я, – немедленно.
– Да что случилось? – заморгала Зоя.
– Вы посмели оскорбить моего ребенка, – отрезала я.
– Правда глаза колет, – ехидно заявила соседка, – никто не хочет ее слышать. Ложь куда приятнее. Но я всегда говорю людям истину! Девочка ваша невоспитанна. И глупа. Я пыталась ей объяснить, что замуж ей с такими манерами не выйти. И что? Она испугалась? Нет, обрадовалась.
