Она сообщила об ужасных условиях, в которых живут несчастные ребята, о том, как над ними издеваются взрослые, о краже продуктов, постельного белья, о карцере…
Возмущенный до глубины души Николай, тогда уже академик, свалился на не ожидавшую ничего подобного заведующую. Поскольку ее не предупредили о визите комиссии, в интернате не успели создать «потемкинскую деревню», и проверяющие убедились в правдивости доклада воспитательницы."
"Разозленный до предела Решеткин пригрозил заведующей тюремным сроком, а ее прихлебателям – розгами на Красной площади.
Потом он решил сам осмотреть каждого воспитанника, отделить детей с настоящими психиатрическими проблемами от тех, у кого были нарушения поведения, связанные со стрессом, травмами, педагогической запущенностью. Николай несколько дней приезжал в проклятое место со своими сотрудниками. Последним пациентом стал мальчик, который его заинтересовал.
– Как тебя зовут? – спросил академик.
– Я сам думал над этим вопросом, – ответил подросток, – вроде Сережей.
Про фамилию не спрашивайте. Она затерялась в омуте незнания. Я словно Фродо, бреду в тумане, только кольца нет.
– Ты читал книги Джона Толкиена? – удивился Решеткин.
– Да, – оживился мальчик. – А вы?
У доктора с пациентом завязался разговор, в процессе которого Решеткин понял: мальчик умен не по годам, по развитию обгоняет детей своего возраста, рассуждает, как взрослый, у него есть моральные принципы.
С ним было интересно общаться. Сергей прочитал тьму книг.
Поскольку парень находился в психоневрологическом интернате, в документах у него был указан диагноз олигофрения и что он сирота, Николай осторожно осведомился:
– Где ты брал литературу?
Сережа задумался.
– Логично предположить, что в библиотеке.
– Дома? – уточнил врач.
– Не помню, но думаю, нет, – ответил мальчик, – слово «дом» не ассоциируется у меня с книгами.
Поскольку подросток не занервничал, услышав последний вопрос, Николай продолжил:
– Что ты помнишь из своего прошлого?
Сережа потер лоб ладонью.
– Вода. Я тону. Это все.
– Река? – уточнил академик.
– Не знаю, была вода, – повторил парень, – но раз я сейчас с вами беседую, то я не захлебнулся…
Николай Викторович отвернулся к окну и сказал:
– Даже при беглом осмотре мне стало понятно, что ни о какой умственной отсталости в этом случае речи нет.
