– Нам сказали, что надо идти в актовый зал, там какие-то экзамены, – ответила я.
– Кто поведал вам сию информацию? – изумилась собеседница.
Киса показала пальцем на швейцара.
– Он!"
"– Поскольку здесь нет никого, кто мог бы нас познакомить, – запела соловьем дама, – я сама представлюсь. Княгиня Агнесса Ильинична Буравенская, основательница института.
– Евлампия Романова, – представилась в свою очередь я.
– Киса, – пропищала малышка.
– Романова, – повторила Буравенская, – царская фамилия.
– Моя семья никак не связана с домом Романовых, – возразила я, – скорей всего, кто-то из предков был у них в крепостных.
Крестьян часто записывали по фамилии барина.
– Покажите кисть вашей руки, – попросила Буравенская.
Я удивилась, но выполнила ее просьбу.
– Сейчас можно купить любой титул, – усмехнулась Агнесса Ильинична, – если щедро заплатите, получите родословную от Рюриковичей. Но происхождение выдают руки. Широкая ладонь, толстые пальцы, короткие ногти некрасивой формы, – все это свидетельство того, что предки на протяжении столетий занимались грубой физической работой.
А я вижу узкую кисть, «музыкальные» пальчики, длинные ногти овальной формы, тонкую кожу, под которой просвечивают вены. Нет, дорогая, ваши деды играли в шахматы, стреляли дичь, читали книги, а бабушки вышивали, вязали для своего удовольствия, играли на клавесине.
– Я окончила консерваторию по классу арфы, – зачем-то разоткровенничалась я, – мама была певицей.
– Замечательно, – восхитилась княгиня, – руки всегда говорят правду.
Оставьте девочку на пробное занятие, возвращайтесь за ней через три часа. Никаких экзаменов у нас нет. Василий Петрович перепутал. Пусть малышка осмотрится, поймет, нравится ей у нас или нет.
– Три часа, – повторила я, – мы хотели после института поесть мороженого.
– «Догги» открыт круглосуточно, – подпрыгнула Кисуля, – я останусь. Из простого человеческого любопытства!
– Вот и хорошо, – одобрила Буравенская.
У меня зазвонил телефон.
– Извините, надо ответить, – сказала я и отошла за гардероб.
– Да, Вова, что случилось?
– Сергей Николаевич Решеткин был усыновлен, – ответил Костин, – такие сведения закрыты, но для Николаши преград нет.
– Сейчас приеду, – пообещала я.
Глава пятая
На следующий день рано утром, когда Киса завтракала перед уходом в школу, я тоже села за стол, стукнула по яйцу ложкой и начала очищать скорлупу.
– Так поступают только плохо воспитанные дети, – неожиданно сказала девочка.
Я откусила верхушку яйца и удивилась.
