Я чувствовала, как моя душа разворачивается, как жизнь бьет ключом, начиная казаться прекрасной во всех своих проявлениях."
"Это был далеко не первый мой полет, но он стал особенным. Наверное, из-за приятной компании.
Неожиданно я поняла, что давно не испытывала такого чистого, пьянящего счастья, как в эти минуты.
* * *
Я думала, что обсуждение будущего политического союза займет много времени, но переговоры прошли на удивление быстро, и моя свита вернулась в Аталан, а я задержалась в Эвенделле на лечение.
С моего согласия Алари отправил императрице письмо, в котором просил оставить меня в королевстве эльфов еще на несколько недель в качестве посла. Я знала, что ее величество не будет против. Свою миссию я выполнила, делегация принесет из Эвенделла добрые вести — хороший песик потрудился на славу и заслужил косточку.
Внезапно я поняла, что именно так себя и ощущаю в Аталане — хорошим песиком, пытающимся заслужить похвалу хозяйки из страха оказаться на улице. В моем случае улица — это родительский дом, где я бесправна, как вещь, как кукла, чья единственная ценность — товарный вид.
Чем красивее кукла, тем больше на нее покупателей.
Но быть орудием в чужих руках ненамного лучше, чем куклой. Инструменты, пришедшие в негодность, без сожаления выбрасывают на мусорку.
Ночью, лежа в кровати без сна, я думала об этом и думала и все яснее понимала, что не хочу возвращаться в империю. Но это не означало, что я желаю остаться в королевстве эльфов, с Алари.
Я просто застыла в каком-то неприятном подвешенном состоянии — без твердой почвы под ногами, на перекресте двух дорог, каждая из которых вела в тупик.
Мне хотелось, чтобы время застыло. Чтобы мой внезапный отпуск в Эвенделле длился и длился. И чтобы момент, когда придется решать, что делать дальше, никогда не настал.
Мне было хорошо рядом с Алари — спокойно, свободно, легко, иногда весело. Утром мы вместе завтракали на террасе с изумительным видом на дымку далеких гор. Днем я была предоставлена сама себе, ибо владыка занимался делами королевства.
Вечером мы снова встречались, ужинали в каком-нибудь живописном месте, пили вино, вели неспешные беседы, разговаривали обо всем на свете, потом по спирали из каменных ступенек поднимались в башню целителя, где мои ожоги смазывали отваром из лечебных трав.
Постепенно шрамы разглаживались. Заглядывая в зеркало, я каждый день замечала изменения. Бугры сдувались, становились меньше.
