И с каждой буквой мне становится все хуже и хуже…
Глава 28
Денис
— Девушка, посторонитесь, пожалуйста. Молодой человек, пропустите, дайте пройти, в конце концов! — раздраженно говорю я, буквально расталкивая локтями людей.
Выбираюсь из здания аэропорта, бегу к нужному терминалу, прыгаю в свой джип.
— Едем домой к Ане! — велю я Роману, забывая с ним поздороваться.
Машина со свистом срывается с места, я захожу в список последних вызовов, прижимаю к уху телефон, и Аня отвечает спустя всего лишь один гудок.
— Денис, ты в Москве? — гнусавым голосом, спрашивает она.
— Я только что отъехал от аэропорта. В лучшем случае буду у тебя через час. Без меня ничего не предпринимай, слышишь?
— Хорошо. Я жду тебя, — всхлипывает она и сбрасывает вызов.
— Что-то случилось, Денис Алексеевич? — участливо спрашивает Роман.
Я не отвечаю на его вопрос. Сосредоточенно глядя в лобовое стекло, быстро стучу пальцами по подлокотнику.
Сейчас я в шаге оттого, чтобы позвонить в полицию, но снова раскладываю в голове все по полочкам, и останавливаю себя.
Ксенья все еще официально является матерью Дани.
И это очень сильно усложняет задачу…
Пока что у нее есть все права находиться рядом с собственным сыном. И, как мне сказал мой юрист, писать на нее заявление — бесполезно.
Если бы не эта тягомотина с лишением ее родительских прав, то она бы пошла по статье.
Все оказалось гораздо сложнее, чем я предполагал. У нас слишком мало доказательств, что она не участвовала в жизни сына. Да, безусловно, есть видео из ночного клуба, где она крутится на шесте, есть несколько соседей, которые могут подтвердить, что ни разу не видели Ксенью с сыном.
И все…
Аня сама же вырыла себе яму. Все эти полтора года она всячески прикрывала сестру. И когда ходила с Даней в поликлинику, врала, что его мама болеет и не смогла прийти на прием сама, и мамочкам на детской площадке рассказывала про сестру всякие байки, лишь бы выгородить ее.
А теперь попробуй докажи, что на самом деле все было совсем не так. Что она с рождения не видела сына и, соответственно, не занималась его воспитанием.
"
"В Карельском баре, где она проработала почти год, отказываются свидетельствовать против нее. Да там вообще мутная контора. Не хотят ввязываться в судебные разбирательства, это очевидно.
В записке Ксенья написала: Аня, не делай глупостей. Ты знаешь мою способность уезжать далеко и надолго, и в этот раз меня тоже ничего не остановит.
Я позвоню тебе завтра утром и сообщу место встречи.
