Он не имел никакого права ставить там камеру без моего согласия! Или как минимум должен был предупредить!
Вспоминаю свои белые хлопковые трусы и далеко немодный бюстгальтер. Да и фигура у меня не совсем-таки идеальная, чтобы показывать ее всем кому не попадя. А что если бы я прошла мимо камеры голой?
Несмотря на то, что наличие камеры выводит меня из себя, молчу. Я здесь на птичьих правах. Так, нянечка, присматривающая за ребенком от которой и так старательно пытаются избавиться.
Снова смотрю на Элю и не перестаю ей удивляться.
Бог ты мой, с каким удовольствием она играет с Даней слоником, по-доброму улыбается. Актриса!
При Денисе она как шелковая. Делает вид, что заботится о нас с Даней. Вспомнить только, как тепло встретила нас утром, как предложила мне перейти на «ты».
А вечером таки достала из себя гнилое нутро. Стоило Денису выйти из комнаты, так все ее рассказы про Италию, и младших брата и сестру тут же стихли."
"Элеоноре резко перехотелось делиться со мной своим прошлым. Как только мы остались одни, она тут же закончила игру в «подружек» и стерла с лица улыбку.
Даня настойчиво призывал ее поиграть, стуча по руке мягким слоником, но тогда девушке было не до баловства с ним. Сидела напротив меня и молча сканировала ненавистным взглядом.
Тогда я поторопилась развеять затянувшуюся паузу.
— Значит, у тебя в Италии осталась большая семья?
Эля хмыкнула и отвернула голову. Всем своим видом дала понять, что не собирается болтать со мной по душам.
В таком случае и я больше не стала задавать вопросов.
Молча взяла Даню и отправилась с ним в игровую, чтобы прибрать игрушки.
А дальше начался кошмар…
Он длился от силы минут пять, но и этого мне было достаточно, чтобы мысленно попрощаться с сыном и сойти с ума от горя.
— О-о, кажется, кое-кому пора спать, — улыбается Денис зевающему Дане, и, встав с кровати, берет его на руки. — Пойдем, отнесу тебя в твою кроватку.
Эля с умиленной улыбкой смотрит на них, а стоит только Денису повернуться к ней спиной, она устремляет взгляд на меня.
Ее лицо резко меняется: глаза темнеют, уголки губ надменно поднимаются вверх.
Вздергивает подбородок, скрещивает на груди руки.
«Выкрутилась? Ну, ничего, ничего, я обязательно придумаю, как от тебя избавиться», — так и читается в ее взгляде, отчего мои руки покрываются мурашками.
«Выживешь меня, уйду вместе с сыном!» — не сводя с нее взгляда, обещаю про себя я.
* * *Полночи не могу уснуть. Ворочаюсь, гоняя в голове пугающие мысли.
