И да, кстати, с чего это он вдруг тиран?
Я, не находя места от радости, выкладываю ей весь наш разговор с горничной.
Ксюша смеется.
— Да ну, систер, брось. Гонит она. Может, уволил ее за дело, вот и мстит. Денис норм мужик. Не знаю, как сейчас, но раньше он был тем еще раздолбаем, и уж если выпивал, то веселился весь персонал. Только шутки и отмачивал. И с девушками он был всегда вежлив, кстати.
На заднем плане слышится мужской голос.
— Почему еще не готова? У тебя выход через десять минут!
Ксюша, видимо, прикрыв трубку рукой, что-то отвечает и через пару секунд быстро тараторит.
— Ладно, мне пора. Короче позвонишь, как понадоблюсь, — и скидывает вызов.
«Выход через десять минут? — повторяю про себя слова мужчины. — Что это значит?»
Сестра не певица, не актриса, а… А значит, взялась за старое? Она снова танцует стриптиз?!
Так вот какие контракты с ней заключают в «модельных агентствах»…
После того, как ее избил один из посетителей ночного клуба, в котором она танцевала тайком от нас с бабушкой, Ксюша дала слово: раз и навсегда завязать с этим.
Хочу позвонить сестре снова и напомнить, что было с бабушкой, когда та узнала, что Ксюша танцует полуголой в ночном клубе, а заодно воскресить в ее глупом мозгу последствия от такой работы.
Но останавливаю себя. Знаю: сестра рассердится, что я как старшая лезу в ее жизнь, и не дай бог передумает помогать мне.
Даю Дане жаропонижающее, в дверь стучат. Видимо, пришел обещанный доктор.
Открыв дверь, провожу пожилую женщину в номер, следом за ней идут Денис со своей пассией.
Элеонора смотрит на меня с нескрываемым пафосом, а взгляд Дениса очень тревожный.
— Все еще температурит? — спрашивает он, и, подойдя к кроватке по-доброму улыбается. — Привет, малыш! И чего это ты вдруг вздумал заболеть?
Он достает его из кроватки, Даня на удивление даже не боится его. Денис разворачивает сына доктору, а я в это время смотрю на Элеонору.
Красивая блондинка с ледяными глазами скрещивает на груди руки и оценивающим взглядом проводит линию от моих носков, до макушки.
Усмехается, выгибает идеально-очерченную бровь.
— Да, действительно, ангина, — заключает доктор. — Можно я присяду? — спрашивает она у меня.
Я киваю. Доктор, расположившись в кресле, долго пишет на листке, подает его мне и около пяти минут рассказывает по пунктам.
В этот момент номер разрезает звонкая мелодия, Денис торопливо достает из кармана кожанки телефон, глядя на экран, хмурит брови.
