Что мне за это светит? Две недели домашнего ареста? Лишить меня карманных денег он не сможет: я их и так не получаю – нам это не по средствам.
Через полчаса дядин синий старенький «Шевроле» свернул на парковку и затормозил передо мной. Я смущённо открыл дверцу, сел на продавленное пассажирское сиденье и стал ждать. Дядю Джонни нелегко вывести из себя, но когда он по-настоящему разозлится, то вполне может сравниться с ураганом, извержением вулкана или цунами.
Дядя был в одной из своих просторных клетчатых рубашек и выцветшей голубой кепке «Диснейуорлд»[2].
Не то чтобы он очень любил «Диснейуорлд» – просто эту кепку забыл кто-то из посетителей мотеля, где он работал, и она была не такой поношенной, как его старая бейсболка. От него, как обычно, пахло его любимой жвачкой с корицей. Когда я пристегнулся, он повернул ко мне своё бульдожье лицо – и я немного расслабился. Не похоже, чтобы он злился… Казалось, будто на душе у него двадцать набитых до отказа грузовиков.
– Значит, ты был в море, – начал он.
– Всё прошло… нормально?
– Так себе, – уклончиво ответил я.
– «Так себе» – значит «нет»? – проворчал он.
– Э-э-э… Я, наверное, как-то странно выглядел. Потому Ландо и сбежал.
– Нам надо поговорить, Тьяго, – сказал дядя.
Я скривился – со стороны, наверное, это выглядело так, будто уголки рта у меня свело судорогой.
Когда воспитатели такое говорят, они редко хотят обсудить, что подарить тебе на день рождения или в какую пиццерию пойти. Хотя вообще-то очень кстати, что он хочет поговорить, – я тоже этого хотел! Недавнее происшествие никак не шло у меня из головы.
Похоже, дядя Джонни что-то знает, но до сих пор от меня скрывал!
Мы молча поднялись по деревянной лестнице на второй этаж светло-коричневого здания, где снимали квартирку. Несколько минут спустя мы вместе сидели за кухонной стойкой, за которой обычно ели. Я разглядывал невероятно захватывающий узор на пластмассовой поверхности, надеясь, что всё это скоро закончится.
– В первую очередь я хотел сказать, что мне жаль, – сказал дядя Джонни.
– Ужасно жаль. – Разговор начинался совсем не так, как я ожидал. Но это даже неплохо. Дядя продолжил: – Вообще-то я не из тех, кто обманывает людей. Но с тобой нельзя было иначе.
– Что-что? – переспросил я. – Меня приходится обманывать? Это ещё почему?
Дядя Джонни так тяжело вздохнул, что его огромное пузо заколыхалось.
– На самом деле я не твой дядя, – объяснил он.
Ну, это не новость.
– Да, я знаю. На самом деле ты моя тётя, – сказал я.
