В пляжной одежде и босиком они несколько потерянно стояли рядом с родными Юны, которые помогали им заполнить бюллетень. Судя по их ожесточённым взглядам, они, как и Шари, явно отметили «НЕТ». А как проголосовали остальные? Трудно сказать – у меня не было времени заглянуть на форум для дискуссий в Интернете. Теперь, когда я принял решение, я мог лишь пожелать Шари и другим, чтобы школа не превратилась в дурацкий парк развлечений, где им придётся вкалывать до потери сил и есть у туристов из рук!
Джошуа, завхоз-осьминог, обошёл всех с большой картонной коробкой с прорезью в крышке и собрал заполненные бюллетени.
Юна и её родители явно тоже отметили «НЕТ» – я видел это по их взглядам, которые они бросали на миссис Леннокс. Но насчёт других я был не уверен – например, насчёт Криса, Ральфа, Нестора и Зельды-медузы.
Наконец все проголосовали, в том числе родители и ученики в лагуне и пруду.
Все с нетерпением ждали, пока мистер Кристалл и миссис Мисаки подсчитывали голоса.
Наконец мистер Кристалл выпрямился и откашлялся:
– Итак, дорогие родители и ученики, вот результат: у нас пятьдесят семь голосов за и… восемьдесят четыре голоса против!
Все одновременно выдохнули, многие обрадовались. Мы с Шари, сияя, улыбнулись друг другу. Мы победили! Хоть какое-то утешение. Когда я буду навещать здесь друзей, мне не придётся платить за билет, на который у меня всё равно нет денег.
Кто плавает с пумами…
Через некоторое время волнение улеглось.
Кое-кто из родителей ещё пытался спорить, но Джек Кристалл молча предъявил им листок с результатами голосования.
Сильнее всех негодовала миссис Леннокс:
– Вот увидите, чем это закончится – школа разорится! Вы приняли неправильное решение и теперь пропадёте. И поделом вам! – На скулах матери Эллы выступили красные пятна. Должно быть, она не привыкла к тому, чтобы нарушали её планы. – Вы обо мне ещё услышите, вы все! И особенно вы, Кристалл.
– Она злобно уставилась на директора. Её красивые и опасные молодые спутницы угрожающе поглядывали на толпу.
Стало тихо, очень тихо, мне показалось, что взрослые тоже боятся.
Лидия Леннокс повернулась и вместе с тигрицами-близнецами двинулась к выходу. Проходя мимо меня, она ненадолго задержалась и, холодно глядя на меня, прошипела:
– До меня дошли сведения, что ты обругал, унизил и ранил не только Эллу, но и другого моего родственника.
