– …испортилось настроение из-за участия в экспедиции? – спросил Барри. – Или ты из-за нас такая кислая?
– Нет-нет, не из-за вас, вы самые лучшие! – Голос Эллы. – Просто… – Она замялась.
– Что? Выкладывай, иначе мы не сможем тебе помочь, – нетерпеливо проговорил Токо. – Или твоя мама! Если тебя кто-то обидел, она могла бы…
– Хватит уже о моей маме! – прошипела Элла, и в хижине воцарилось недоумённое молчание. Наконец Элла снова заговорила: – Я… я кое-кого узнала. Одного из тех негодяев, выливавших в воду отраву.
– Но это же здорово! – Голос Токо. – Значит, ты можешь сразу пойти в полицию и…
Тугодум. А вот Барри сразу сообразил:
– А! Такие преступники явно не живут с вами по соседству. Ты его знаешь по… судебному процессу?
Я с нетерпением ждал ответа, едва отваживаясь дышать.
– Что-то вроде того. Я знаю, что он однажды работал на маму. Понизив голос, она ещё что-то сказала, назвав какое-то имя. Но я разобрал только «Свитлинг» или что-то наподобие этого.
В сарае снова воцарилось глубокое молчание.
Благодаря этому троица внутри не хуже меня слышала, что кто-то приближается: скрип песка ни с чем не перепутаешь. Как выяснилось, это был Джаспер. Он заметил меня уже на расстоянии нескольких метров и, просияв, открыл рот, чтобы поздороваться. Я в ужасе уставился на него и прижал палец к губам.
Он тут же всё сообразил. Я пустился бежать, Джаспер – за мной. Мы скрылись в пальмовой рощице за кустами, и от ангара нас больше не было видно. Меня просто распирало от того, что я только что узнал.
– Что такое? – спросил Джаспер. – У тебя такой вид, будто ты повстречал бронтозавра. – Он явно фанат динозавров.
– Нет, я… Я кое-что узнал, – сказал я. В голове у меня по-прежнему царил сумбур.
– И что же?
Я взглянул на него, раздумывая, можно ли ему довериться. Нет, Джаспер не проболтается, если я попрошу его никому не говорить. И я ему рассказал. У Джаспера округлились глаза:
– Ничего себе!
Услышав, как скрипнула дверь ангара, мы поспешили убраться, чтобы эта троица на нас не наткнулась.
Через пять минут в мою комнату набилась куча народу, и Караг с Шари узнали, что я подслушал.
– Надо подумать, что это означает, – сказал я.
– Спорим, её мама в этом как-то замешана? – взволнованно проговорила Шари.
У Карага был задумчивый вид:
– Не обязательно. Но возможно.
– Я с самого начала терпеть не могла эту Лидию Леннокс, она хуже всех мурен и ураганов! – Шари помрачнела, насколько позволяло её открытое радостное лицо.
