– Спорим, я сделаю это элементарно?
– Ни фига не выйдет!
– Попробовать?
– Да!
– На сколько спорим?
Ленка вытащила из кармана брюк мятую купюру.
– Во, тыща!
– Идет, – согласился Лева, быстро подошел к холодильнику, взял с полки упаковку кефира, вскрыл ее, поставил на подоконник, заложил руки за спину, зубами схватил ее и очень аккуратно, не пролив мимо и капли, все выпил. – Видела? – с торжеством спросил Левушка, кидая смятый пакет в ведро.
– Ты че, циркач? – обиженно засопела Лена. – Я вся облилася.
– Давай деньги, – приказал Лева.
– Бери, – совсем загрустила Ленка.
– Что здесь происходит? – сурово поинтересовался я.
Парочка вздрогнула и обернулась.
– Здрассти, Иван Павлович, – заискивающе залепетала Ленка, – уже проснулися? Омлетик желаете?
– Иди переоденься, – приказал я.
Домработница ужом выскользнула в коридор.
– А ты верни ей тысячу, – обратился я к Леве.
Парень живо показал мне фигу.
– Как тебе не стыдно, – попытался я усовестить пакостника, – Елена глупа, ей невдомек, что она стала жертвой обмана.
– Все было по-честному, – обиделся Лева, – я предложил ей пари – выпить кефир без применения рук. Сама согласилась, я ее не тащил силком.
– Но ты же небось тренировался!
– И чего?
– А она первый раз попыталась, ясное дело, у нее ничего не вышло.
– Зачем тогда спорила?
У меня закончились аргументы. Действительно, с какой стати Ленка надумала принять участие в идиотском аттракционе?
– Есть парочка фокусов, – ажитированно воскликнул Лева, – на которых стопроцентно можно заработать.
Допустим, локоть!
– Локоть?
– Ага! Попробуй, лизни его.
– Лева, я никогда не стану с тобой спорить.
– Не, просто так, без денег, на интерес. Стопудово языком до него не достанешь.
– Право, это смешно, задание элементарное.
– Давай, начинай.
– Лева…
– Без копейки, из азарта, или ты совсем протухший баран?
Сравнение с животным меня возмутило.
– Так баран или нет? – прищурился Лева.
– Ладно, – сдался я, – лишь для того, чтобы ты понял, что не все столь неуклюжи, как ограбленная тобой Ленка.
– Поглядим, – ухмыльнулся Левушка.
Я согнул правую руку, прижал ее к щеке и, ощущая себя полнейшим кретином, вытянул язык. Локоть маячил в непосредственной близости от него, не хватало пары сантиметров, чтобы его коснуться.
– Давай, Ваня, жми, – взвизгнул Лева, – еще чуть-чуть!
Я попытался еще дальше высунуть язык, напряг шею, поднял руку вверх и капитулировал. Лопатку свело судорогой, шея онемела.
