– Можно с вами поговорить? В гости позовете?
– Заходь, – резко оживился дедок, – забегай! Я всегда человеку рад! Никого не боюсь! Да и зачем трястись? Захочешь богатство упереть, ан нет его!
Красть у дедушки и впрямь было нечего. Из относительно новых вещей в комнате имелся лишь японский телевизор, водруженный на помесь тумбочки с комодом.
– Может, по маленькой тяпнем? – с надеждой предложил старичок.
– С удовольствием, но я за рулем, – отказался я.
– Охохонюшки, – протянул деда Шура, – устраивайся все равно за столом.
Чаю желаешь?
– Это пожалуйста, – закивал я.
– Тогда двигаем на кухню, – оживился дедуля, – там и побалакаем.
Через четверть часа я был погребен под лавиной сведений. Говорливый пенсионер маялся от тоски, поэтому большую часть времени он проводил у окна, смотрел на соседей и вступал с ними в разговор.
– Я тут самый старый жилец, – гордо вещал дед Шура, – когда въехал – и не вспомнить! Контингент по пять раз сменился, а я, словно египетская пирамида, никуда не деваюсь.
– Жильцы так часто съезжают? – подначил я пенсионера.
– А время-то какое? – моментально купился старичок. – Одни нищают, другие богатеют, третьи, как Альварес, вымирают! Знаешь, откуда у них такая фамилия?
– Нет, – искренне ответил я.
– Не наша она, испанская, – загудел дед Шура, – муж у Лиды был хоть и советский, да иностранец. Смуглый, глаза черносливами, а дети все в мать пошли, хоть бы чего от отца взяли. Внешность в Лиду, зато характер в папку, Павел такой вроде тихий был, но злопамятный! Не поверишь, какого тяжелого характера человек.
– Грубиян, скандалист и пьяница? – предположил я.
– Что ты! – замахал руками дедушка. – Интеллигентный, инженером служил, в каком-то институте лямку тянул. Очень образованный, не жадный, вежливый, но слишком памятливый. Вот тебе пример! Шел он раз по двору после дождя, лужи кругом, а на Павле плащ светлый, хорошая вещь, недешевая, габардиновая, не нонешняя синтетика, а на века сшитая.
Раз потратился, приобрел, всю жизнь потом носишь, и ничего с ней не делается! Умели прежде одежду мастерить, да не о том речь. Топает, значит, Альварес домой, а навстречу ему Серега из двенадцатой на велосипеде, ну и обрызгал его. Павел ему резонно говорит:
– Сергей, вы поступили невоспитанно, теперь отнесите мой плащ в химчистку, устраните пятна за свой счет!
Кстати, он совершенно правильно сказал! Дорогое удовольствие плащ в божеский вид привести.
