– А по голосу, – не сдалась домработница, – колокольчиком звенит.
Ну согласитесь, женская логика – вещь удивительная. Чем больше я общаюсь с милыми дамами, тем яснее вижу: мне никогда не понять их ход мыслей. Вот вам свежий пример! Две недели назад Асенька Рогова, э… в общем, пассия, с которой я временно связан ни к чему не обязывающими отношениями, позвонила мне и радостно зачирикала:
– Ваня! Наш муж улетел в Германию, скорей приезжай.
– А он точно отсутствует в России? – предусмотрительно уточнил я."
"– Ой, не дрожи, – засмеялась Асенька, – лучше поспеши! Я совершенно одна, как ухо на голове!
Подавив желание объяснить Асе, что ушных раковин две, я поехал в гости, был встречен поцелуем и возгласом:
– Я тебя люблю! Купила пирожное! То самое! Из «Пушкина».
С вином!
– Ромовую бабу! – обрадовался я.
Вообще говоря, я равнодушен к сладкому, но от замечательной выпечки из лучшей кондитерской столицы не откажусь, а ромовая баба мною нежно любима с детства.
Когда мы спустя энное время сели пить чай, я, предвкушая гастрономический оргазм, спросил:
– И где моя баба?
– Я тут, – кокетливо ответила Асенька, распахивая халатик, – пошли опять в спальню?
– Я имел в виду ромовую бабу, – уточнил я.
– А! Я съела ее, – безмятежно ответила Асенька.
– Погоди, погоди, – забормотал я, – всего час назад ты сказала, что привезла для меня из «Пушкина» угощение!
– Верно, милый, – заморгала Асенька, – принесла и думаю: оно может испортиться до вечера. Пришлось самой съесть, с кофе.
– Зачем тогда ты сообщила мне про бабу? – изумился я.
– Ты ее ведь слопала!
– Ты должен знать, какая я заботливая, – стрельнула глазками Асенька, – поехала в ресторан, думала о Ванечке, выбирала его самое любимое-прелюбимое!
– И сама съела!
– Исключительно из соображений сохранности, – надулась Асенька, – это же логично!
Я взял чашку и отхлебнул чай. Действительно! Логики хоть отбавляй. Во всем вышесказанном есть лишь одна крупица здравого смысла: ромовая баба не успела испортиться, она сгинула в не по-женски прожорливом желудке Асеньки.
– Что же ты не хвалишь меня? Не говоришь спасибо за заботу и внимание? – упрекнула меня Асенька, заметив, что я впал в глубокую задумчивость. – Ради тебя старалась, «Пушкин»-то в центре, еле-еле туда по пробкам доползла!
– Иван Павлович, – окликнула меня Ленка, – чего молчите? Замерли с трубкой! Никак ишиас вас разбил? Ревматизма скрутила? Охохонюшки, возраст, конечно, не мальчуковый, хоть и свиристелом прикидываетесь.
