Вот стоит перед тобой красотка. Ноги от ушей, грудь шикарная, платье дорогущее, косметика идеально подобрана. Прическа, запах, улыбка — все в ней идеально! А в воздухе все равно висит истеричное и немного нервное: «Сдохни, сдохни, сдохни!» Или мне казалось?
— Ну а ты как? Работаешь? Замужем?
Я готова была на все, лишь бы Диана переключилась с нашей свадьбы на себя, любимую. И мне это удалось, одноклассница принялась вдохновенно рассказывать, как она с любимкой съездила в Лос-Кантат, как замечательно там отдохнула, и вообще.
Ильмир все это слушал с вежливой и дружелюбной заинтересованностью, а я… я высматривала гарем. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду с нетерпением ждать их прихода!
Избавление пришло нежданно, явилось в образе Ракель и прервало поток сознания Дианы.
— Гарем отдала шейху, скоро будут, они нас не сдадут, самим страшно, что заругают. Всех накормила и по магазинам выгуляла.
— Спасибо, Ракель, — кивнул Кевин.
Ракель принюхалась.
— Хелми, какие у тебя духи! «Леди Райдо», весенний оттенок.
Отец привез мне такие, очень интересный…
— Ох, а я обожаю «Тайано Делантель»! — Диана закатила глаза.
— Все, идемте, — скомандовал Ильмир. — Встретимся с Ашаном ибн Мурром внутри. Ракель, ты идешь?
— Пожалуй, — дернула плечиком секретарша. — Мне до ужаса любопытно, что случится с вами на этот раз.
Диана почему-то осталась снаружи. Наверняка ждала своего «любимку», если он вообще существовал.
— «Тайано Делантель», — передразнила ее я. — Если бы она сказала это в третий раз, я бы ее убила!
— У вас соперничество? — спросил Ильмир.
Мы сели в холле, на небольшой, но уютный диванчик. По залу ходили зрители, рассматривали репродукции известных художников.
— У нас война, — мрачно отозвалась я. — Диана — представитель мира, в который меня не пускали. И не просто не пускали, а всячески это подчеркивали. Она ненавидит меня.
— За что?
Ко всеобщему удивлению ответила Ракель:
— Мальчикам нравятся сложные девочки. На Хелми наверняка обращали внимание, а Диане это не нравилось.
Ей важно быть лучшей. Самой популярной девочкой в школе, самой успешной выпускницей. Вот увидишь, завтра она распустит о тебе какой-нибудь слух.
Я даже не стала ничего говорить, только с тоской подумала, будто мало обо мне слухов ходит. Наверняка скоро еще и пресса пронюхает о том, что завидный холостяк перестал быть холостяком, хотя зависть все еще вызывал. А уж мои косточки перемоют до прозрачной воды. Надо быть готовой.
