Это в некоторой мере их роднило.
«Сердце Рижбурга» выставили на небольшом стеклянном пьедестале.
— Итак, представляю вам главную гордость Банка драконов… о нет, руками трогать не…
Свет погас, хранилище погрузилось в непроглядную плотную тьму.
— …льзя-а-а-а, — мрачно закончила Лавиния.
— Раз… два… три, — шепотом сосчитала я.
Комната наполнилась отчаянным визгом девиц. Несколько раз меня хорошенько толкнули, но птички совершенно напрасно носились туда-сюда по комнате. Хранилище оказалось надежно заперто.
— Хелми! — в темноте кто-то дернул меня за рукав.
— Господин Сантери? Почему тут такая темнота? Магия разве не работает?
Но сколько бы я ни щелкала пальцами, привычный огонек вызвать не вышло. Надо же, простейшее заклинание, получавшееся у меня, и то отобрали!
А оно было почти единственным в моем скудном арсенале.
— Это охранные заклинания драконов. Сейчас кто-нибудь придет и выпустит нас. Должен, по крайней мере.
Это было сказано таким неуверенным тоном, что, видят боги, я была в шаге от того, чтобы начать вместе с гаремом в панике носиться по хранилищу.
— А где Лавиния? Может, ее затоптали?!
Ильмир попутался было выкрикнуть имя нашего экскурсовода, но из-за визга девиц ничего нельзя было разобрать.
— О боги, я сейчас сойду с ума! — наконец простонал он. — Какие же они…
— Птички? — подсказала я.
— Канарейки!
— Молча-а-а-ать!!! — снова спасла нас черненькая (предположительно).
Тишина, воцарившаяся в хранилище, была бальзамом для ушей и головы. Я готова была расцеловать этот голос разума в царстве женского безумия!
«Бабах!» — раздалось в полнейшей тишине.
— Ой, — пискнул кто-то.
«Дзынь!» — звук разбившегося… чего-то добил присутствующих.
Одновременно с этим звуком включился свет, и в хранилище влетели два дракона в форме службы безопасности. Ну, в смысле, драконы были, конечно, в человеческом обличье, но, по-моему, они и так готовы были дышать пламенем.
Правда, ярость от нарушения правил безопасности быстро сменилась удивлением. Пьедестал, где находился рубин, был пуст, а на полу валялись тысячи мельчайших красных осколков.
Весь гарем в едином выдохе выразил изумление, я таращилась на разбитое «Сердце Рижбурга» вместе с охранниками-драконами. Только Ильмир проявил удивительное для столь нетривиальной ситуации благоразумие.
